Они знали, как чувствуют себя люди после стир-рестлинга. Кто-то из них поднял и подал ему его шляпу.
Аплодисменты не были сильными, они, пожалуй, выражали лишь облегчение от того, что в этот день не произошло второго несчастья. Однако шум рукоплесканий сбоку не утихал, его прорезывали и громкие крики одобрения Джо Кингу, победившему в трех состязаниях и заслужившему высший приз дня. Такое сочетание успехов было чрезвычайно редким.
Квини не раз уже обращала внимание на группу индейцев, разместившуюся у ограждения, это были индейцы из резервации и индейцы из трущоб пригорода. Там и возникали первые взрывы демонстративных аплодисментов. Другая группа наверху, на трибуне, кажется, сплотилась вокруг Дженни. Оттуда раздавался пронзительный свист.
Стоунхорн получил свой взнос за выступление с быком и еще несколько долларов. Очки он в этот раз набрал трижды: за то, что быстро настиг быка, за ловкую пересадку, а также за первый натиск, с которым он начал поворачивать его голову.
Музыка заиграла последний шлягер, родео закончилось, и масса зрителей пришла в движение. Стоунхорн подошел к своему автомобилю. Квини осмотрела мужа, увидела, что голова его не разбита, но что утомлен он гораздо сильнее, чем в этом признается. Она хотела было сесть за руль, но он опередил ее, сел на место водителя и повез Квини, сестру и на этот раз еще и обеих девочек к дому Элка. У Элка они распрощались с Маргарет. Дети только и говорили о родео и о Джо, на которого они хотели бы быть похожи.
Стоунхорн бросился на топчан, на котором провел ночь, и передал Квини деньги, которые были ему выплачены.
— У меня должна быть лошадь. Пегий, — были его первые слова.
— Он принадлежит Крадеру, — сообщила Квини.
— Этому жирному ростовщику! Он не достоин распоряжаться такой лошадью. А кого ты еще видела, кроме Майка, Дженни и Джеймса? — вдруг переключился Джо. — Что ты за ними заметила?
— В конце они на трибуне подняли свист. В остальном они были очень осторожны. Или, может быть, я не слишком внимательно смотрела за ними, когда видела тебя на арене.
Стоунхорн поел, помассировал свои плечи, помахал немного руками.
— Проклятый бык, — сказал он. — Они тут подобрали мне такого, что был в полной силе, а я уже так вымотался. Но именно в то время, когда я находился на арене, тебе и надо бы быть внимательнее.
Квини опустила голову, как провинившийся ребенок.
— Не огорчайся, моя дорогая. Под конец они сами себя выдали. Я знаю, кто за этим стоит.
Стоунхорн принялся тщательно проверять свое оружие.
