Гейбриел с трудом сдержался, чтобы не прихлопнуть шутника как комара.
— Английские молодые леди так изысканны в своей… изысканности. Настоящий сад, полный восхитительных цветов, как изволил выразиться мистер Тулуз.
Тулуз, который в этот момент натирал мелом кий, насмешливо фыркнул, но Гейбриел тут же остановил его строгим взглядом и продолжил:
— Не далее как сегодня утром дорогой Тулуз познакомил меня с очаровательной особой. Мисс… как же ее зовут? Кажется, мисс Эффи, а вот фамилию не припомню. Прелестные голубые глаза. Я был очарован.
Тулуз удивленно вскинул брови: уж он-то точно знал, что ни сегодня, ни прежде не знакомил его высочество с мисс Старк.
В комнате наступила тишина: очевидно, присутствующие раздумывали, как бы поделикатнее изложить распространенную Бекхемом сплетню.
— Эфронсия Старк несколько старовата, — с легким смехом заметил сам Бекхем. — Должно быть, ей уже изрядно за двадцать.
— Да и репутация далеко не безупречна, — добавил лорд Дьюберри. — Хотя лично я никогда слухам не верил: думаю, произошло какое-то недоразумение. — Он пожевал сигару и в упор посмотрел на Бекхема.
— Конечно. Кто же поверит, что из всех джентльменов доброй старой Англии малышка Эффи могла выбрать именно его? — негромко отозвался лорд Роут, подходя ближе. Он, должно быть, уже выпил несколько бутылок шампанского, но каким-то чудесным образом до сих пор твердо стоял на ногах. — Мы-то вас, конечно, любим, Бекхем, но…
Тот залился краской и снова рассмеялся:
— Что ж, у меня обширный круг поклонниц.
— Так в чем же суть истории, Бекхем? — слегка запинаясь, полюбопытствовал Элджи. — Она вас поцеловала или что-нибудь еще в этом роде?
— Вот это да! — воскликнул Гейбриел. — Надеюсь, вам не пришлось стерпеть нежелательный поцелуй? Хотя вряд ли поцелуй столь очаровательной молодой леди может оказаться нежелательным.
— Это было больше, чем поцелуй, — неохотно, даже угрюмо уточнил Бекхем. Кажется, он почувствовал, что соотношение сил в бильярдной складывается отнюдь не в его пользу.
Гейбриел посмотрел на застывшего у двери лакея:
— Шампанского джентльменам.
Дьюберри принадлежал к числу тех аристократов старой закалки, кто не выносил даже намека на несправедливость, — Гейбриел понял это с первого взгляда. Роут, судя по всему, мог напиться до состояния ступора, но даже в этих сложных условиях ни на миг не терял врожденного благородства.