— Поверить не могу, что вы допустили мысль о возможности увести Викторию из-под носа жениха, — покачала головой Кейт. — Видите ли, она серьезно влюблена в Алджернона, а он — ваш племянник.
— Понимаю. Но испытывать к этому джентльмену чувство преданности достаточно сложно, — огорченно согласился принц. — Хотя теперь, после встречи с вами, наверное, придется научиться.
— Я ему не родственница.
— Ошибаетесь. Если мои предположения о вашем происхождении справедливы, то доводитесь ему свояченицей. Ну или скоро ей станете.
— Значит, вы готовы одобрить брак? — уточнила мисс Долтри, решив оставить без внимания вопрос о происхождении. — Элджи будет счастлив. Если не возражаете, то мы уедем сегодня же. Визит и так требовал немалых усилий, а теперь еще все дамы обратили пристальное внимание на мою непрезентабельную фигуру…
Кейт решила, что не расслышала. Они уже вернулись к берегу, и как раз в эту секунду лодка стукнулась о мраморный парапет.
— Вам непременно нужно остаться на бал. — Его высочество упрямо сложил руки на груди.
— Что за нелепость! Кто-нибудь наверняка догадается, что я не Виктория, а вы уже и так знаете правду. Какой же смысл задерживаться и понапрасну рисковать?
— Останетесь, потому что я хочу, чтобы вы остались.
— Можете говорить все, что душе угодно, — обиделась мисс Долтри, — но…
Гейбриел прыгнул на берег и подал спутнице руку. Она вышла из лодки, сгорая от негодования, и услышала:
— Димсдейл никогда не посмеет перейти мне дорогу.
Конечно, он прав, черт его подери. Кейт повернулась, чтобы поблагодарить слугу, который выводил из лодки собак.
— Что ж, — заключила она, снова сосредоточив внимание на собеседнике. — А теперь возвращайтесь к гостям, ваше высочество. Пора приступить к обязанностям принца.
— Пойдемте танцевать. — Он решительно вытянул руку.
— С ума сошли. Цезарь, нельзя! — Один из лебедей подплыл слишком близко к берегу — во всяком случае, с точки зрения пса. Хорошо еще, что никому из глупых птиц не пришло в голову поприветствовать компанию во время катания на лодке.
— Пойдемте, — настойчиво повторил принц.
— Зовите меня Гейбриел! — потребовал он сквозь стиснутые зубы.
Кейт заглянула в горящие гневом глаза и торопливо прошептала:
— Гейбриел, я же простая молочница, помните? У меня и гувернантка-то была всего года три-четыре, так что с танцами сложно. Не хотелось бы спотыкаться на глазах многочисленных светских знакомых Виктории.
