В темноте храма, где сердца скрываются в тени, звуки ритуала становятся гулкими отдалениями. Незнакомец с глубоким голосом оценивает красавицу, а она в ответ издает какое-то странное эхом упражнение. Чуть дальше, Мириус раздраженно спрашивает о цене девушки, что его братья обещали удовлетворить. Здесь все напряженно и холодно, словно каждый шаг заглушает дыхание....
Но тогда он не знал, что квартира была моего отца и по наследству она перейдет мне, как только исполнится восемнадцать.
Каждый день был адом для меня. Но я терпела. Он ждал пока мне исполнится восемнадцать, чтобы я переписала квартиру на него. Ага, конечно!
Но отчим был единственным с кем я могла остаться, иначе меня могли сдать в детский дом. Выкручивалась как могла. Замазывала синяки тоналкой и была супер примерной девочкой в школе. Отличницей. Оставалась на дополнительные занятия. Учувствовала во всех мероприятиях.
Разумеется, все хвалили Андрея, который якобы благотворно влиял на меня. Но никто не знал, что я просто не хотела возвращаться домой, где каждую ночь запиралась в своей комнате. И вот я ждала дня рождения. Ждала дня, когда смогу стать свободнее. Когда смогу унаследовать квартиру, продать ее и свалить в другой город. Но все пошло верх дном, просто невероятным способом.
И только сейчас я почувствовала себя в безопасности. Загнар выполнил обещание. Он спас меня. Не знаю, как все сложится дальше.
Мне все еще не верилось в то, что мы муж и жена. Я в совершенно не знакомом мне мире. В котором моим мужем стал дракон. Где меня пытал светлый маг, чтобы отдать рабыней темному магу. Жуть какая.
О повелителе и думать не хотелось. У меня все еще были странные непонятные чувства к нему.
С такими мыслями я и проснулась. С наслаждением, не открывая глаз потянулась на мягкой постельке. Как же давно я так хорошо не спала. Два месяца Мириус заставлял спать на полу подземелья. Порой без одеяла и подушки.
Не знаю, что повлияло на меня. Возможно, то осязаемое тепло, которым я была окутана этим утром. Или нахлынувшие воспоминания о прошлом и последних двух месяцах. Но я уткнулась носом в подушку и зарыдала так, как никогда не плакала. Вся боль что сидела во мне, сейчас вырывалась наружу сдерживаемыми ранее слезами. Я всегда была сильной.
