В ночь самой дорогой любви ты окажешься в руках бесшабашного мажора Макса Черняховского, когда случайный клиент становится не просто мужчиной для свидания, но и крахом твоего мироощущения. Ты узнаешь, что не все проблемы решаются простым подчинением заказам, особенно когда они связаны с наглым сыном влиятельного магнита бизнеса....
Зазвонивший сотовый заставил меня разлепить веки и потянуться к тумбочке.
— Как ты? — голос подруги навеял воспоминания о нашей последней встрече.
— Получше некоторых, — улыбаясь, заговорил в трубку."
"— Как прошла конференция?
Я рассказывал ей о делах в фирме отца, она знала почти обо всем.
— Даже лучше, чем мы ожидали. Поставки наладят к концу ноября, думаю, к весне уже сможем подсчитывать прибыль.
— Поздравляю, надеюсь, к тому моменту ты не слишком зазнаешься, все-таки знакомых миллиардеров у меня еще не было! — ее мелодичный смех развеял усталость.
— Миллиардер не я, а мой отец, это принципиальная разница, — шутливый тон не скрыл напряжение в голосе.
— Ты прекрасно знаешь, это не только его заслуга.
— НЕ НАЧИНАЙ.
Слова, произнесенные подобным тоном, заставили её замолчать. Слишком грубо? Она по-другому не понимает. Но где-то в глубине души я почувствовал стыд. Девушка тут не причём, нельзя срывать на ней злость, которую я берег для отца.
— Прости… Давай спать?
— Как в детстве, не кладя трубку? — она, кажется, приняла извинения, и её голос снова стал бальзамом для моей души.
— Заметано. Спокойной ночи, — закрыв глаза, я улыбнулся.
— Спокойной ночи.
В трубке послышался звук, похожий на шелест простыни. Вероятно, она устраивается поудобнее.
Это еще один человек в моей жизни, чьей дружбой я дорожил так же сильно, как дружбой с Захаром. Она всегда была для меня, как сестра. В школе я списывал у нее, но чаще она у меня.
Моя принцесса. Арина.
11. Лика
В вашей жизни бывали моменты, когда хочется выбежать в поле и заорать во всю глотку? Ну, или свернуться клубочком и рыдать, чтобы воздуха не хватало? Или взять пистолет и всадить всю обойму в неугодного вам человека, желательно громко крича и рыдая? Вот последний вариант вообще огонь.
Я смотрела на брата и молчала. Если бы взглядом можно было убить, он уже давно был бы без чувств.
— Прости, я обязательно их выкуплю.
Дебил блядь.
— Лика, прости. Ну дались тебе эти сережки! Купим новые.
Сережки. Он думает всё это из-за сережек.
И тут мне стало смешно. Может, это истерика, начинавшаяся где-то внутри, выходит на поверхность. Сначала я смеялась тихо, лишь плечи подрагивали, от внезапного приступа смеха. Затем добавился голос. И вот теперь, я просто не могла остановиться. Я ржала, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.
