В ночь самой дорогой любви ты окажешься в руках бесшабашного мажора Макса Черняховского, когда случайный клиент становится не просто мужчиной для свидания, но и крахом твоего мироощущения. Ты узнаешь, что не все проблемы решаются простым подчинением заказам, особенно когда они связаны с наглым сыном влиятельного магнита бизнеса....
А потом все мысли вылетели из головы, разум разлетелся в щепки, логика помахала рукой на прощание, когда горячие губы Макса вступили в схватку с моими. Он смаковал каждое движение, прожигал огненную линию на моей шее, чуть сдвинул ворот блузки, губы двинулись дальше к ключице, посылая ворох мурашек вдоль позвоночника. Парень прикусил нежную кожу шеи, усиливая и без того острые ощущения, делая пытку неимоверно жестокой. Я почувствовала, что он высвободил мои руки из капкана своих, и потянулась к мощным плечам, стремясь ощутить под ладонями ткань его рубашки, а еще лучше гладкость горячей кожи.
"Макс вновь вернулся к моим губам, слегка покусывая, затем облизывая покрасневшие следы его страсти, я зарылась пальцами в его короткие волосы и легко сжала в кулаке мягкие пряди, это распалило его еще больше. Парень опустил руки к моим бедрам, пуская ворох мурашек по расплавленному телу, подхватил край юбки и резко дернул вверх, поддевая меня под ягодицы, насадил на себя. Я обхватила ногами его талию и застонала, когда почувствовала горячее свидетельство его острого желания.
— Поехали, Лика… — фраза затерялась между нашими губами, телами. Но сознание крохотными шажочками начало возвращаться в мой мозг, заставляя с каждой секундой все больше ужасаться силе моего желания, сметавшей на пути все сомнения. Я перестала отвечать на его поцелуи, а затем и вовсе отстранилась. Макс, почувствовав перемену в моем поведении, слегка замедлил темп, затем его губы отдалились от жилки, отчаянно бьющейся у меня на шее.
— Лика… — толи мольба, толи сожаление проскользнуло в его тоне, заставив меня еще старательнее одергивать юбку и поправлять задравшуюся блузку. Руки дрожали, пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов. Не помогло. Не избавило от того пиздеца, творившегося сейчас в голове, в душе, в сердце…
— Думаю, нам пора, — как можно спокойнее произнесла я, но дрожь выдала отголоски бури, еще минуту назад владеющей моим естеством.
Макс кивнул и собрал документы. Мы покинули ресторан в полном молчании. Всю дорогу до офиса в машине была оглушительная тишина, и только под конец, мой собеседник заговорил.
— Откуда ты знаешь Арину?
Меня удивило направление его мыслей. Он не смотрел в мою сторону, словно находился один на заднем сиденье авто.
— До третьего курса учились вместе, а потом эта авария…Я была с ней в машине.
Макс замер и перевел взгляд на меня.
