В ночь самой дорогой любви ты окажешься в руках бесшабашного мажора Макса Черняховского, когда случайный клиент становится не просто мужчиной для свидания, но и крахом твоего мироощущения. Ты узнаешь, что не все проблемы решаются простым подчинением заказам, особенно когда они связаны с наглым сыном влиятельного магнита бизнеса....
— То есть, ты хочешь сказать, что та проститутка из сауны работает сейчас в фирме твоего отца в финансово-экономическом. И по совместительству является еще и переводчицей. Ебнуться можно.
Захар откинулся на спинку стула. Взгляд друга не отрывался от сисек стриптизерши, мелькавших у него перед носом. Брюнеточка изображала наездницу, оседлав колени парня.
— Что-то в этом роде. — Моё дыхание сбилось, когда подружка той танцовщицы, рыжеволосая бестия, потерлась загорелой попкой в стрингах о мой пах, а затем откинулась спиной на мою грудь.
— Тебе пиздец брат. А Арина знает, что ты трахал её подругу? — умеет Захар задавать правильные вопросы. Каким бы распездолом не был, он всегда умел проникать в самую суть вопроса.
— Лика ей не говорила. Я, тем более, не собираюсь. Будем надеяться, что правда не выплывет наружу, — я замолчал.
— Ты же знаешь, что тебе придется несладко, если кто-то еще узнает о вашей грязной тайне. И это я еще мягко выразился.
Я это понимал. Отец придет в бешенство, Арина устроит мне разнос, а ей нельзя нервничать. Ничего не скажешь, щекотливая ситуация.
— Всё обойдется. Наверно.
Я заметил, что рыжая потянулась к пряжке моего ремня, и вопросительно взглянул на Захара.
— Ты не говорил, что здесь «all inclusive».
— Думал, ты не будешь против такого поворота событий. — Друг удобнее устроился на бархатном стуле и прикрыл глаза, когда брюнетка потянула вниз молнию его ширинки.
Я последовал его примеру. Все-таки хорошо иметь друзей, умеющих планировать досуг.
32. Лика
Ночью ударили первые заморозки. Я шла по тротуару, перешагивая неглубокие лужи, кое-где еще покрытые тонкой коркой льда.
Адрес я помнила, словно сама жила на этой пустынной улице, в обшарпанной пятиэтажке, в комнате с отслоившимися обоями.
На площадке курил один из жильцов дома, смачно сплевывая на замызганный бетон. Я прошла мимо, задерживая дыхание. Иногда вонь стояла невыносимая.
Мне повезло — дверь блока была открыта. Ну как сказать открыта, её просто кто-то разрубил топором и выломал замок.
