В ночь самой дорогой любви ты окажешься в руках бесшабашного мажора Макса Черняховского, когда случайный клиент становится не просто мужчиной для свидания, но и крахом твоего мироощущения. Ты узнаешь, что не все проблемы решаются простым подчинением заказам, особенно когда они связаны с наглым сыном влиятельного магнита бизнеса....
Как странно да? Еще пару месяцев назад я мечтал послать его ко всем чертям, но не теперь…
Не после того, как отец рассказал о своей болезни.
В общем, замкнутый круг.
В дверь постучали, и я, последний раз глянув на себя в зеркало, направился к выходу.
— Решил, что ты не против пропустить по стаканчику, пока ждем.
49. Макс
Просто невероятно, как отец постарел за эти полтора месяца отсутствия. И похудел. Сейчас он лишь отдаленно напоминал того броского высокого брюнета, коим был сколько я себя помню. Болезнь не щадит никого.
Мы спустились в ресторан, но заняли места у бара.
Как только перед нами возникли наши напитки, отец начал без предисловий.
— Максим. Завтра, по прилету домой, я передам тебе все необходимые документы, и после подписания ты займешь мой пост и будешь управлять «Глобал инд.», как это и было задумано ранее. А я отправлюсь на заслуженный отдых.
Блядь. Ну я же знал, что когда-нибудь этот день насупит. Но не думал, что так быстро. Я откажусь. Должен отказаться. Но слова застряли в горле, из-за образовавшегося комка.
Он все же был рядом. Но в своей неповторимой манере тирана-деспота. Учил меня жизни.
Я сделал большой глоток и поморщился, затем еще один. Может это поможет смыть горечь и унять боль в сердце от осознания того факта, что он был прав.
— Спасибо тебе, — удалось произнесли лишь когда я прокашлялся.
Он вскинул голову и, смиренно опустив взгляд, робко кивнул. И все.
А потом его рука легла на мое плечо и сдавила. В знак поддержки. И Благодарности.
Не знаю, как оказался в его объятиях. Помню лишь жжение в груди и сильные руки, на краткий миг прижавшие меня к нему.
Я обрадовался возможности побыть одному хотя бы несколько минут, пока иду за Ликой. А отец занял столик, ожидая начала переговоров.
Она открыла почти сразу. Запах ванили сейчас был ярче обычного и оттого еще желаннее. Иссиня-черное платье идеально сидело на ней, и я в сотый раз убедился, какая она красавица.
