На руке Рэвена, бдительно придерживающей меня за плечо, встал дыбом каждый волосок.
Хрипловатый, надтреснутый голос будто резонировал с камнями башни, эхом гулким метался по лестнице, многократно возвращая обрывки слов и музыкальных фраз. Казалось, будто кто-то потусторонний, непостижимый шепчет из темноты, суфлируя усталому, невыспавшемуся храмовнику, такому заурядному на вид, что было совершенно непонятно, где в нем прячется столько звука.
Белесая дымка защитного контура дрогнула раз, другой — и словно включилась в представление, пританцовывая в такт. Она то сгущалась, покрываясь тонкими серебристыми полосами, то снова почти растворялась в воздухе, когда Раинер на мгновение прерывался, чтобы вздохнуть, и мерцала все ярче и ярче.
Завороженная этим зрелищем и пением, я не сразу заметила, что Оберон опасливо отступил от границы круга, сдернув Ясмайн с тюфяка, а храмовник хмурится все сильнее. Он не замолкал, словно надеясь разбить дымку голосом, как оперная дива — хрустальный фужер. Но, кажется, никак не мог угадать с нотой.
А дымка будто издевалась, становясь все гуще и заметней. Ритмичное изменение рисунка на ее поверхности стало почти незаметно.
Я начала улавливать в пении Раинера знакомые фразы: храмовник заходил не то на второй, не то на третий круг. По его виску неспешно стекала одинокая капелька пота.
«У него не получается», — сообразила я, наконец.
Десятник, всего-то год назад прибившийся к храмовой дружине — и то, прямо скажем, отнюдь не из религиозных убеждений, — против епископа, двадцать лет блюдущего обеты и следующего всем правилам соборного устава… наверное, наивно было рассчитывать на то, что молодость и горячность перевесят опыт и тренировку.
Но там, за плотной защитной завесой, спала магическим сном моя младшая сестра. А далеко-далеко отсюда, должно быть, сходила с ума от беспокойства сестра старшая.
Ради Ясмайн не поставят на уши весь Орден Королевы. На ее поиски не бросят агентов из МагПро. Она — не Эмори. За нее некому заступиться, кроме Юнити — и меня.
Я выкрутилась из объятий Рэвена, увернулась от его руки, когда он попытался меня удержать, на мгновение замерла, собираясь с духом. Наверное, так и не собралась бы, но Раинер едва заметно кивнул, не прерывая литании.
Он все равно вздрогнул и едва не сбился с ноты, когда я обняла его со спины, впечатываясь в него всем телом, как давно хотелось — и как я ни за что бы не позволила себе, если бы не Ясмайн.