Натренированные извечным тангаррским сумраком глаза выхватывали отдельные детали: добротную большую печь, от которой еще веяло теплом, широкий разделочный стол с парой тарелок, заботливо прикрытых полотенцем, беленые стены с затейливой росписью. Младший епископ жил не так чтобы очень богато — куда скромнее, чем позволяли его чин и доходы — но на фоне большей части города его дом выделялся в лучшую сторону, проигрывая разве что особнякам аристократов и приближенных графа.
Год назад я бы из шкуры вон вылезла, лишь бы заполучить право ночевать в таком доме. Сейчас — только оглядела кухню, особое внимание уделив углам, тонущим в ночном мраке, и с сожалением принюхалась к накрытым тарелкам. Раинер уже крался к внутренней двери, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.
На наше счастье, дверные петли содержались в идеальном порядке, и в коридорчик, отделяющий хозяйскую половину от черной, мы сумели попасть без лишнего шума. На этом наша удача и закончилась.
В ногу мне ткнулся холодный мокрый нос. Усы мимолетно щекотнули кожу.
Не удовлетворившись новым запахом, кошка выгнула спину и бесстрашно мазнула боком по моим ногам, ни на секунду не обманувшись искусственными волдырями. Обнюхала застывшего от неожиданности Раинера, обернулась ко мне, сверкнув зелеными глазами — и возмущенно, протяжно мяукнула. Мол, что это ты сюда приволокла, девка? Посимпатичнее никого не нашлось?
Я поспешно подхватила напрягшееся тельце и отправила его за кухонную дверь (чем, похоже, компенсировала негодование по поводу чужих мужиков на вверенной кошке территории), но было поздно.
- Айша! — тихо прошипел раздраженный женский голос. — Перси, ты что, пустил кошку на хозяйскую половину?!
Под соседней с кухонной дверью затрепетало неверное пятнышко света. Раинер страдальчески закатил глаза, выругался себе под нос и распахнул крошечную дверь под черной лестницей.
- Перси, где тебя носит?!
Под лестницей оказалась кладовая. Я нырнула внутрь, и последовавший за мной Раинер всем телом впечатал меня в полки, чтобы исхитриться закрыть за собой дверь.
Тени дрогнули и сместились, будто потревоженные шагами в коридоре. Я вдумчиво рассматривала круглый бок пустой бутылки у себя под носом, размышляла о превратностях судьбы и старалась не ерзать, и без того слишком отчетливо ощущая бедра, прижавшиеся к моим.
К горлышку бутылки была привязана какая-то бумажка с короткой надписью.