И тут же прижалась плечом к стенке, стараясь стать как можно более незаметной, потому что накрепко вбитая в голову истина гласила: власть имущие попрошайкам не рады куда больше, чем добропорядочные горожане, лишенные оными попрошайками ужина. А еще у власть имущих бывают палачи, свободные вечера и странные увлечения, и хорошо, если не одновременно. В памяти было слишком ярко воспоминание о том, что осталось от одной ночной, не успевшей выскочить из-под копыт баронской лошади…
Сногсшибательно рыжая женщина прервала свою речь и обернулась, демонстрируя не менее сногсшибательное платье — нежно-голубое, летящее и тонкое. Оно ей поразительно шло, подчеркивая и миниатюрность фигуры, и насыщенный цвет волос. Собеседник на ее фоне откровенно терялся, но, стоило взгляду за него зацепиться, как отвести его становилось невозможно.
Неброская, очень сдержанная одежда, идеально правильная осанка, безупречное лицо. Очень, на самом деле, известное лицо, узнав которое, я отчетливо поняла, что дело пахнет керосином.
- Госпожа Сабинн? — окликнула женщина. Ее речь резко изменилась: если с собеседником она говорила легко и свободно, то теперь в ее голосе зазвучала неестественная, хорошо отрепетированная мягкость, которая, должно быть, отлично передавалась через головизоры и амулеты-приемники, но казалась чертовски странной вживую.
И если до этой перемены я еще сомневалась, надеясь на лучшее, то теперь только сглотнула и опустила глаза.
Ее Высочество Эмори Дориана ди Ариэни. Его Сиятельство маркиз Эйден Дориан ри Грейвинд-Ариэни. Оба спикера королевской семьи разом.
В коридоре напротив моей запертой комнаты.
Это было не к добру. Совершенно не к добру…
- Да, Ваше Высочество, — все-таки отозвалась я на диво нормальным голосом.
Это не Тангарра. Это все-таки Ирейя. Здесь меня никто не затравит собаками за то, что посмела поднять глаза.
Если уж мной заинтересовались они, все будет гораздо, гораздо хуже…
- Прошу вас, «леди Эмори» будет вполне достаточно, — мягко улыбнулась она. — Полагаю, лорда Эйдена вы тоже узнали?
Пришлось каяться, что узнала я всех и сразу, и, спохватившись, приглашать их в свою комнату. Втроем там было тесновато, но отпрыски королевской крови ничем не дали понять, что обстановка их смущает. Леди Эмори легко поддерживала ни к чему не обязывающий разговор, вежливо интересовалась моим самочувствием и впечатлениями от переезда.
