Более того, казалось, сцена даже забавляет его. Было видно, что он наблюдал подобную реакцию десятки, а то и сотни раз.
– Хорошо. Но надеюсь, что это будет не напрасно.
Моррисон бросил взгляд на урну. Одну сигарету, даже в деформированном виде, еще можно было использовать по назначению.
Проследив за его взглядом, Донатти искренне рассмеялся, достал из урны сигарету и раскрошил пальцами.
– Меня это не удивляет, – заметил Дик.
– А нельзя ли поближе к делу?
– Разумеется! Подойдите, пожалуйста, сюда. – Донатти поднялся и, сделав пару шагов, оказался возле зеленых занавесок, на которые Моррисон обратил внимание еще вчера. Донатти раздвинул занавески, за которыми оказалось прямоугольное окно, выходившее в пустую комнату. Точнее, в комнате находился кролик, поедавший что-то из миски.
– Милое создание, – заметил Моррисон.
– Верно. А теперь – смотрите! – Донатти нажал на кнопку возле подоконника. Кролик перестал есть и бешено заметался по комнате, непрерывно подпрыгивая. Стоило ему коснуться пола, как его тут же подбрасывало. Шерсть вздыбилась, а глаза наполнились ужасом.
– Прекратите! Вы же убьете его током!
Донатти убрал палец с кнопки.
– Отнюдь. На пол подается очень слабое напряжение. Посмотрите, как поведет себя кролик теперь, мистер Моррисон.
Кролик припал к земле футах в десяти от миски и судорожно водил носом. Неожиданно он, рванув с места, забился в угол.
– Если кролик во время еды будет достаточно часто получать удар током, – продолжил Донатти, – то очень быстро поймет: еда вызывает боль. У него выработается соответствующий рефлекс, и он перестанет есть. Если рефлекс закрепить, кролик умрет от голода перед миской с едой. Это называется дрессировкой через рефлекс отвращения.
– Спасибо, не надо, – сказал он и направился к двери.
– Пожалуйста, подождите, мистер Моррисон.
Дик взялся за ручку двери, но она оказалась заперта.
– Мистер Моррисон, я прошу вас вернуться на место…
– Немедленно отоприте, или я вызову полицию…
Сообразив, что заперт в компании сумасшедшего, Моррисон провел языком по сухим губам: никогда в жизни ему не хотелось курить так сильно.
– Позвольте мне объяснить суть лечения, – сказал Донатти.
– Вы не понимаете, – произнес Моррисон с напускным спокойствием. – Мне не требуется лечение. Я решил от него отказаться.
– Нет, мистер Моррисон, это вы не понимаете. У вас нет выбора. Когда я сказал, что лечение уже началось, я говорил истинную правду. Мне показалось, у вас была возможность в этом убедиться.