В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
Перед иконами Александра Невского, Дмитрия Солунского и Преподобного Сергия Радонежского вдруг самопроизвольно зажглись лампады…
Прореха в тучах сильно увеличилась. Луна вылезла из нее почти полностью и заливала церковный двор зыбким призрачным светом. Страшно изуродованный труп старика-сторожа сразу бросался в глаза. Рядом с ним сидел молодой белый котик (очевидно, дед его подкармливал)… и тихо, жалобно мяукал. Корсаков до боли стиснул зубы. Решение, постепенно зревшее в душе полковника, приняло окончательную форму.
Джек между тем вышел за ворота и бесцеремонно уронил Гоблина в метре от грузовика. Спустя несколько секунд то же самое проделал с Двустволкой Гарри.
– Будете грузить тела в кузов. Один внутри, второй подает снизу. Класть не вповалку, а сажать жопами на лавку. Дальше – не ваша забота, – бросив рядом Мартуса с Солом, проинструктировал сатанистов Корсаков и грозно добавил: – Не вздумайте канителиться, сволочи.
При счете «два» Джек уже находился в кузове, а Гарри выжидательно замер снаружи.
– Ну-с, приступим, – пробормотал полковник, склонился к слабо шевелящемуся Мартусу и вроде бы слегка коснулся особой точки на шее подонка. Лицо чертопоклонника налилось кровью, почернело. Конечности задергались в агонии[5].
– Инсульт, – спокойно резюмировал фээсбэшник и возвысил голос: – Первый пошел!.
"В головах у оцепеневших от ужаса чертопоклонников воцарилась абсолютная пустота. Механически, словно зомби, Гарри «подсаживал» трупы в кузов, а Джек (точно так же) принимал их и устраивал на лавке. Даже когда из-за пазухи у Гоблина выпал сверток с ножами, и они (ножи) со звяканьем рассыпались по полу, «продвинутый первой ступени» не обратил на это ни малейшего внимания.
