В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
(Очевидно, их апартаменты располагались ближе к лестнице). Едва мы с широкоплечим присели на вторую скамью, в углу «актового зала» открылась доселе неприметная дверь. Из нее вышел невысокий, уютный толстячок. На вид – лет сорока пяти, без маски (!), с круглым, добродушным лицом. Одетый, в отличие от нас, в строгий деловой костюм. Под пиджаком – белая, накрахмаленная рубашка. На ногах стоптанные, но до блеска начищенные ботинки.
– Привет, ребята, – дружески улыбнулся он. – Я ваш непосредственный куратор.
«Тренировки! – скептически подумал я. – Интересно, чему он собрался нас обучать? Скоростному поеданию пончиков?!»
Между тем дядя Миша вразвалку приблизился к трибуне, на верх которой вела хлипкая деревянная лесенка.
– Так и не починили, разгильдяи, – беззлобно проворчал он. – Не выдержит мой вес… Точно не выдержит!.. Лучше не рисковать."
"«И чего дальше, хе-хе? – ухмыльнулся под маской я. – Будем подсаживать его вчетвером? Или прикажет ремонтировать лестницу. А лучше заменить ее на стальную!.. Н-да-а-а. Господину куратору надо обзавестись персональным механическим подъемником. Мало ли куда придется ему… Ох ни фига себе!!! Да что же это…» Дядя Миша, продолжая ворчать в адрес неизвестных разгильдяев, слегка согнул ноги в коленях (не присел даже!) и… стрелой взлетел вверх, примерно на два с половиной метра!!! Попав таким образом на трибуну, он неспешно подошел к столу и уселся на дубовую табуретку, жалобно скрипнувшую под его тяжестью.
– Итак, приступим, пожалуй, – как ни в чем не бывало начал куратор…
Говорил он не долго, от силы десять минут.
– Ящер, прошу вас, – донеслось из динамика под потолком.
Мой плечистый попутчик молча поднялся с лавки и направился к двери.
