В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
По совместительству сутенер, работорговец и… редкостная сволочь! О последнем, в частности, красноречиво свидетельствуют его гнусные посягательства на известную вам молодую парочку. Меня, признаться, всего покоробило, когда я увидел, ЧТО он говорит. (Зная, что куратор владеет искусством читать по губам, я не удивился слову «увидел». – Д.К.)
– Ну а теперь ваша очередь учить. Идите к группе, – дядя Миша легко поднялся на ноги. – Я свяжусь с вами в двадцать три часа. Будете сдавать экзамен по остановке и запуску собственного сердца…
По-кошачьи ступая, куратор покинул помещение, где происходил «разбор полетов».
Останавливаться на занятиях с группой не буду (долго рассказывать). Скажу лишь одно – необходимый для них объем знаний они постепенно усвоили. И к концу подготовительной тридцатидневки были готовы к выполнению первого задания…
…Экзамен по остановке и запуску собственного сердца я сдал с отметкой «хорошо». Но в подробности вдаваться не стану.
– Ваша задача не быть замеченным никем из участников траурной церемонии, – пояснил куратор на кратком инструктаже. – За вами будут тайно наблюдать агенты высшего руководства. Оно, то есть руководство, хочет окончательно убедиться в том, что благодаря нашим занятиям вы стали «человеком-невидимкой»… образно выражаясь.
– Зачем предупреждаете? – поинтересовался я.
– Во избежание неприятных эксцессов, – толстяк протер слезящиеся от недосыпа глаза. – Вы наверняка почуете за собой слежку, и хоть тех агентов вычислить практически невозможно, но… гхе, гм… Мало ли как оно там… В общем, если вы их все же засечете – не надо никого ликвидировать. Это свои! Ну-у-у, собственно все.
