В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
Они поступили проще – перехватили их на подлете к базе… А господина «Н» можно замочить на подъезде или на выезде из усадьбы-крепости. И никакой «крот» нам не нужен. Скрытно занять позиции на значительном удалении от ворот… Влупить из гранатометов по головной и хвостовой машинам. По остальным – бронебойными, пока ни одного живого не останется. Для подстраховки – задействовать огнемет. ТАКОЙ наглости на Гривенке никто не ожидает! Значит, должно сработать!!!
Окрыленный своей идеей, я немедленно связался с дядей Мишей и, договорившись о встрече в кабинете номер три, рысью помчался туда…
* * *Куратор выглядел усталым и вопреки обыкновению не особенно дружелюбным.
– Не колется, гад? – перехватив его мрачный взгляд, полюбопытствовал я.
– Да куда он, на фиг, денется! – досадливо поморщился дядя Миша.
Я торопливо изложил соображения по поводу ликвидации «Н» и под конец привел в пример тот давний случай в Грозном."
"– Занятно, занятно… – проворчал куратор.
Я отрицательно помотал головой, мол, «откуда мне, убогому?»
– А потому, что уйти живыми после акции вам однозначно не удастся! Он ведь тоже просчитывает наши вероятные ходы. И понимает – мы людьми не разбрасываемся. Провал группы Ящера – трагическая случайность… (Профессионалу его уровня это понять несложно.
– На войне как на войне… – философски пожал плечами я. – Главное, задание выполнить, а уж дальше…
– Не перебивайте, полковник! – вдруг рявкнул дядя Миша и, совладав с собой, продолжил угрюмо: – У «Н» первоклассные охранники, в прошлом спецназовцы. После уничтожения кортежа их останется в усадьбе порядка шестидесяти человек.
