В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
Если нет… Ой!!! Мля-ё-ё-ё!!! У-у-у-у-у-у-у!..
Получив особый удар из арсенала дяди Миши, извращенец с хрустом согнулся в дугу. (Причем губы его уткнулись прямиком в напряженный пенис.) Грязно выругался, задергался и, не в силах разогнуться обратно, протяжно, по-собачьи завыл[45].
Отперев дверь обычной булавкой, я шепнул детям: «Уходите отсюда. Зовите психиатров», – и, не замеченный ими, вновь оказался в коридоре. Там мамаша-сутенерша вкушала последствия моих тычков. А именно – ходила по коридору на четвереньках, выпятив толстый зад.
Подвал оказался незаперт (вернее, отперт снаружи). И там тоже не обошлось без «приятной» встречи. На большом брезентовом чехле рядом с аккуратной стеной из ящиков (видимо, с аппаратурой) сплелись в объятиях два голых педераста. Один старый, с довольно известной телемордой. Второй молодой, незнакомый – надо думать, будущая «восходящая звезда». Воняя едким пóтом, они… Впрочем, не стану описывать, ЧТО вытворяли эти существа.
