Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
Двое, впрочем, успели произвести по паре очередей, один даже присел, высунув от страха язык, потом схватился за простреленное плечо, горласто закричал – вторая пуля вбила его точно кувалдой в узкое пространство между рельсами и платформой. Двое побежали в обход платформы, чтобы спрятаться с безопасной стороны: один упал на рельсы, дёргал ногами; второй споткнулся о товарища, растянулся, ударившись челюстью о рельс. Оборвалась стрельба, люди выразительно молчали, застонал раненый, начал приподниматься – сержант Уфимцев проворчав: «Он мой!» плавно оттянул спусковой крючок – полутруп тряхнул ногами и превратился в окончательной труп.
– Спасибо, товарищ лейтенант! – выдохнул сержант. – Дали отвести душу.
– Не забывай, что хорошего помаленьку, – предупредил Шубин.
– А что, товарищ лейтенант, может прокатимся? – внёс интересное предложение Шуйский. – На танке, велосипедах катались, от чего бы на дрезине не покататься? Нам всё равно в ту сторону, других немцев там нет… Охота ноги сбивать?
– Товарищ лейтенант, я когда срочную служил, был оператором наводчиком на Т-26, – вспомнил Курганов.
"– Всем к дрезине! – скомандовал Шубин. – Да осторожнее мужики, посматривайте по сторонам.
Ощущения были, мягко говоря, необычные, посмеивался Кошкин, гнездясь за немецким пулеметом: дескать, жизнь разведчика конечно коротка, но такая насыщенная. Курганов справился с управлением, завёл адскую машинку, невзирая на язвительные остроты товарищей.
– Олег, не гони! – закричал Уфимцев. – А то сбросишь нас, к чёртовой маме, на повороте!
Ленточки рельсов плясали перед глазами, дорога несколько раз уходила в поворот, лесные массивы возвышались со всех сторон, вплотную подбирались к полотну. Разведчики разлеглись за мешками, стонали от блаженства – какое счастье, когда тебя везут! Люди основательно пополнили боезапас, позаимствовали у немцев какие-то консервы, несколько бутылок шнапса.
Дрезина мчалась в зловонным дыму, лес не отличался разнообразием, Шубин прикидывал пройденные километры.
