Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Ну, с чего вдруг такое нежелание? Просто наденьте свое самое красивое платье, а об остальном предоставьте позаботиться мне.
Она шмыгнула носом.
— Оно на мне.
Он с ужасом взглянул на нее. Этого не может быть! Такое платье даже для служанки не годится.
У нее нет бального платья? Очевидно, вообще нет платьев, кроме того, что на ней. Его отвращение к Маршвеллам усилилось. Есть ли предел подлости и низости этих людей?
И это тоже он может исправить. Улыбаясь, Эппи представил ее в чем-нибудь голубом и воздушном.
— Если я пообещаю, что позабочусь обо всем, вы пойдете? — спросил он.
Она кивнула.
— Моя дорогая Элизабет. Я никому не позволю унизить вас. Вы мне верите?
— Я верю, что вы постараетесь. — Она улыбнулась, затем овладела собой и смерила его притворно-возмущенным взглядом. — Лорд Блэкуорт, я потрясена: вы делаете предложение женщине, даже не узнав ее имени.
— Что? — Она вновь оставила его позади со своим быстрым и острым умом. Еще секунду назад она казалась потерянной — и вот уже стоит перед ним в вызывающей позе, подбоченившись.
— Меня зовут не Элизабет, а Изадора. — Иззи, смеясь, изменила позу и состроила гримасу. — Почти так же ужасно, как и Эппингем, я думаю. О, Бог мой, наверное, вам нравится ваше имя. Уверена; оно имеет для вас какое-то значение. — Иззи смущенно взглянула на него.
Блэкуорт усмехнулся:
— Нет, я терпеть не могу свое имя. Всегда не выносил. Хотя у моего брата имя было еще хуже.
Она вскинула бровь:
— Хуже?
— Мандельфред.
— Мандельфред? И Эппингем?
— Мой отец настоял. — Выражение забавного ужаса на лице Иззи вызвало у Блэкуорта улыбку. — Но вы должны привыкать к нему, Изадора. Если мы собираемся убедительно изображать помолвку, вы не можете избегать его, все время, обращаясь ко мне «милорд». — Он взял ее за руку, подвел к канапе, и они снова сели.
— О Боже. Вы заметили. Прошу прощения, но я просто не могу с серьезным лицом называть вас Эппингем. Нам надо найти какую-нибудь альтернативу.
— Ну, близкие мне люди называют меня Эппи… Иззи фыркнула, зажав рот ладонями, и смущенно отвернулась.
Блэкуорт редко уделял столько времени женщине, не уложив ее в постель, и все же у него было такое чувство, что проведенное время с Иззи не зря потеряно. Он продолжал приглядываться к ней.
