Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
На следующий день к Иззи неожиданно явился еще один посетитель, точнее, посетительница.
— К вам леди Боттомли, мисс. — Спирс, дворецкий в Маршвелл-Мэноре, вел себя безупречно. Хотя раньше, обращаясь к ней, называл ее просто Темпл, словно экономку или гувернантку.
Наверняка рассчитывает пойти в услужение к будущему герцогу, подумала Иззи, сбегая по ступенькам. Теперь она часто испытывала желание бегать и смеяться, а когда рядом никого нет, даже петь — хотя поет она просто ужасно."
"Иззи сгорала от любопытства. Что могло побудить божественную Селию нанести ей визит? Иззи вошла в ту же гостиную, где принимала лорда Блэкуорта.
На сей раз, Хильдегарда опередила ее, и напирала на леди Боттомли в своей напыщенной манере.
— Хильдегарда, с твоего позволения, нам с леди Боттомли нужно о многом поговорить.
Оторопев от подобной грубости, Хильдегарда хотела отчитать Иззи. Иззи тем временем обошла ее и села рядом с леди Боттомли.
— Хильдегарда, дорогая, попроси, пожалуйста, Спирса принести чай и печенье. Думаю, леди Боттомли захочется немного подкрепиться.
Хильдегарда удалилась, хлопнув дверью. Иззи вздохнула:
— Прошу прощения, миледи. Я не груба по натуре, но кузина пробуждает во мне худшие качества. Пожалуйста, скажите, что я могу для вас сделать.
Леди Боттомли остановила на ней долгий взгляд, потом стала ходить взад-вперед перед камином, шелестя шелковыми юбками.
— Вы знаете, не так ли? — Нервно сжав руки в перчатках, леди Боттомли отвела глаза.
— Я подозревала. — В глубине души Иззи хотела, чтобы леди Боттомли отрицала это. Но она не отрицала.
— Мисс Темпл, случалось ли вам так сильно желать, чтобы сон обернулся явью, что вы готовы рискнуть всем, лишь бы это случилось? Или чтобы явь оказалась всего лишь сном?
Селия подняла на нее полные слез глаза, которые сияли, как драгоценные камни, и выглядела при этом так обворожительно, что Иззи разрывалась между ненавистью и безоговорочной капитуляцией.
Леди шмыгнула носом. Даже это было очаровательно.
— Не знаю, почему вы сделали то, что сделали. Я знаю, что должна быть вам благодарна. Вы спасли меня от разоблачения и в то же время лишили последнего шанса на крупицу счастья.
— Миледи, не надо оправдываться передо мной.
