Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
Умерла Лидия в прямом смысле этого слова под забором. Тело нашли неподалеку от местного рынка, эксперт вмиг установил причину смерти: отравление суррогатным алкоголем. При покойной обнаружили недопитую бутылку водки, которая оказалась фальсификатом. Вероника в тот год заканчивала выпускной класс. Девушка решила продать трехкомнатную квартиру, хозяйкой которой стала как единственная наследница, и тут выяснилось, что ее запойная мамочка незадолго до кончины успела сбыть квадратные метры с рук. Их задешево купил хозяин местного рынка.
Завершив учебу, девушка назанимала денег и уехала в Москву. Ее след на некоторое время потерялся. Но потом Балабанова зарегистрировалась в квартире, которая находилась в Синицыном переулке и принадлежала Надежде Павловне Фоминой.
Нашелся в папке листок с информацией про Фомину. Надежда — ровесница Федора Касьянова, художница, иллюстратор книг, до сих пор живет в том же Синицыном переулке.
И тут на тумбочке мужа истошно заорал будильник. Я в мгновение ока сгребла все, что успела вытащить из кейса Александра Михайловича, быстро запихнула назад, живо захлопнула его и вернула в кресло.
Маневин стукнул ладонью по часам и продолжил похрапывать.
— Милый, — громко позвала я, — у тебя лекция в девять утра.
Феликс приоткрыл один глаз.
— Уже проснулась?
— Да, — кивнула я. — И тебе пора. До института утром по пробкам добираться два часа, значит, выехать надо в семь. Сейчас шесть. Вылезай из-под одеяла.
— Еще много времени в запасе, — возразил Маневин.
— Нельзя явиться перед студентами в пижаме и небритым, — ухмыльнулась я.
— Вполне хватит десяти минут на облачение и чистку зубов, — сопротивлялся муж.
— И ты опять перепутал портфели, — продолжала я, — взял кейс толстяка. Твой небось в прихожей кукует, сейчас поменяю кейсы.
— Буду очень благодарен, — сонно пробубнил Феликс.
Я сдернула с мужа одеяло, вытащила из-под головы подушку, провожаемая оханьем и кряхтением Маневина, побежала в холл с портфелем Дегтярева и вернулась с кейсом профессора. Ну вот, теперь у полковника не зародится подозрений, что я читала документы.
