Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
«Революционеров» посадили в кабинете, вскоре появился какой-то милиционер, пожилой, и говорит:
— Ну, студенты-художники, объясняйте, как до жизни такой дошли. Надо же, в торговую точку ночью влезли! Чего украсть хотели?
Змей ему в ответ:
— Товарищ начальник, простите! Это я ребят подбил. Невеста моя, вон она сидит беременная, на четвертом месяце. Предложил я ей расписаться, а она губу надула: «Так замуж не зовут, хочу предложение руки и сердца в необычной обстановке услышать. Да, хочу, чтобы ночью в магазине с собачками ты на колени встал».
Милиционер хмыкнул, вызвал какую-то тетку, и Белку увели. Остальных задержанных в обезьянник сунули. Часа через три опять всех в кабинете собрали, и мужик этот в форме стал им лекцию читать.
— Вот же дураки вы, идиоты! Мало ли чего животастой девчушке в башку втемяшится? Сегодня она ночью к щенкам захотела, а через неделю велит жениху с моста прыгать. Вы опять ему помогать станете?
А ребята уже на холоде посидели, пошептались, линию поведения выработали, давай плакать:
— Дяденька, ничего плохого мы не хотели, решили Белку порадовать.
И мент их выгнал, сказав на прощанье:
— Топайте отсюда, студенты, в следующий раз головой думайте. Кабы не моя доброта, сидеть бы вам, кретинам, за решеткой. Причем долго. Скажите «спасибо», что у меня дочь вашего возраста. Тоже дуреха! Поэтому никуда не сообщу о приводе. Жизнь вам, тупорылым, портить не стану.
Вышли «революционеры» на улицу, Ежик и спрашивает:
— Белка, тебя куда водили?
— К гинекологу, — отвечает та.
Кто-то удивился:
— И как ты врача убедить сумела, что ты ребенка ждешь?
Татьяна захохотала:
— Ну вы вообще дураки! Я на самом деле от Змея беременна.
Все так и присели. Лиса первой в себя пришла, спросила:
— Сашка тоже от него?..
Надежда Павловна, оборвав рассказ, закашлялась.
— У Белки, то есть у Михайловой, уже был один ребенок? — уточнила я."
"— Да, — кивнула Фомина, — девочка. Не помню, сколько ей лет тогда было. Три? Пять? Четыре? Танька в институт поступила не сразу после школы, а через год или через два после получения аттестата.
