Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
Он дутая фигура, скандалист, светский персонаж, специализирующийся на эпатажных выходках, ловко смог внушить всем, что он гений, признанный во всем мире. А в реальности же мужик — пустышка.
— Но есть же у него дом, квартира, машина, — перечислила я. — Они-то существуют?
— Да, — подтвердил Кузя, — находятся в собственности «великого художника».
Я подпрыгнула на стуле.
— Откуда же у него деньги?
Кузя крякнул.
— Ты не любишь читать с экрана, поэтому я сделал распечатку. Изучай.
Я взяла пачку листов и погрузилась в чтение.
— Ну как? — поинтересовался Кузя, когда я наконец оторвалась от текста.
— С ума сойти… — прошептала я.
— Значит, клиент доволен, — отметил Собачкин.
— Клиент просто не верит тому, что прочитал, — ошарашенно покачала я головой. — Мне надо срочно… прямо сейчас…
Я вытащила из кармана телефон и быстро ткнула пальцем в нужный контакт.
— Занят, — буркнул Дегтярев.
— Я знаю, кто убил Веронику Балабанову и Александру! — закричала я.
Полковник издал смешок.
— Да ну?
— Иди в кафе «Голубой цыпленок», — приказала я, — буду там через полтора часа.
— У меня нет времени на глупости, — отрезал Дегтярев.
— Сейчас пришлю тебе несколько фото, — не сдалась я, — если возникнут вопросы, звони.
Я быстро сделала снимки нескольких страниц отчета Кузи, отправила толстяку и замерла с трубкой в руке. Минут через десять сотовый затрезвонил, и я услышала вопль Александра Михайловича:
— Где ты это взяла?
— Секрет фирмы, — ответила я.
— Немедленно рули в «Голубой цыпленок»! — заорал полковник. — На эту тему нельзя в кабинете беседовать."
"— То, о чем нельзя беседовать в кабинете, нельзя обсуждать, сидя в этом самом кабинете, — съязвила я.
— Уж не дурак, — другим тоном сказал толстяк, — я как раз вышел из здания. Разговариваю по мобильному, который предназначен только для своих.
— Да ты прямо Штирлиц! — восхитилась я.
— Хватит ерничать, — устало попросил Александр Михайлович. — Все, жду тебя в «Цыпленке». Сбрось мне эсэмэску за полчаса до приезда.
— Уже бегу к машине, — сказала я.
— Ты хоть понимаешь, что нарыла? — воскликнул Дегтярев. — Настоящую бомбу! Рванет — весь мой отдел накроет!
— Поэтому я и попросила тебя прийти в кафе, — ответила я.
