Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
Ну конечно, я, как всегда, вечером приняла душ и намазалась кремом с запахом меда, поэтому представляю собой лакомый кусочек для медведя. Правда, веса во мне сорок пять кило, мяса маловато, зато костей, как у всех людей, полный набор, двести шесть штук. А какой зверюга не любит поглодать мосольчики?
Створка распахнулась, в проеме показалась лохматая фигура с круглой головой, на которой виднелись крупные уши. Я схватила с полки какой-то баллончик, выставила его вперед и нажала на распылитель.
— С ума сошла? — разозлился медведь. — Это же пакость для протирки стекол. Фу, она со вкусом банана! Тьфу, тьфу!
Мишка стал отплевываться и тереть лапами лицо.
— С банановым вкусом? — удивилась я. — Кому могло прийти в голову улучшить вкус очистителя стекол? Его же никто пить не станет.
Снова послышался звонок.
— Пока ты тут дурью маешься, кто-то в дом упорно рвется, — укорил меня хищник.
Я опешила и только сейчас наконец-то полностью проснулась.
— Простите, вы человек?
— С ума сошла? — буркнул Топтыгин. — Это же я, Дегтярев.
В ту же секунду я сообразила: передо мной стоит Александр Михайлович, одетый в карнавальный костюм, на голове у него капюшон, к которому пришиты уши. Хотите спросить, почему я раньше не поняла, что у мишки лицо полковника? Что ж, у меня встречный вопрос: а вы хорошо соображаете, если вас разбудить посреди ночи? Лично у меня мозг после сна активизируется не сразу, ему требуется время, так сказать, для прогревания мотора.
— Зачем ты влез в новогодний наряд? — спросила я.
— Это халат, — пояснил Александр Михайлович, — Маша позавчера мне подарила. Я его примерил, чтобы продемонстрировать Марусе, что в восторге от ее презента. Он оказался очень удобным, мягким, поэтому сегодня я опять его натянул. И голове, кстати, тепло.
Дегтярев умолк, потом удивленно спросил:
— Эй, а ты что, приняла меня за настоящего медведя?
— Конечно нет, — соврала я.
— Почему тогда под лестницу забилась и в меня всякой дрянью брызгала? — засмеялся полковник. — Вот умора! Никто не поверит, когда расскажу, что Дашенция реально приняла меня за пришедшего из леса зверя!
— Я просто пошутила, — начала отбиваться я.
А мой друг, продолжая смеяться, двинулся в прихожую, говоря на ходу:
— Меня не обманешь!
Я поплелась за ним, с грустью размышляя.
