Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
— Подожду вас здесь, — малодушно сказала я.
— Нет, нет, пойдемте, — настаивала Вероника.
Делать нечего, пришлось плестись за ней.
Мы вошли в небольшую комнату без окон.
— Это чулан для запасов, — пояснила Ника, — слева полки со всякими банками. Дом я снимаю, консервы делала не сама, а хозяйка, очень милая женщина. Она мне сказала: «Ешьте что найдете и сколько хотите». Еще здесь находился морозильник, похожий на здоровенный сундук, он был пустым, поэтому я поселила там Аню…
Вероника подняла крышку, я зажмурилась.
— Ого! — воскликнул полковник. — Интересная штука. Почему на льду ее держите? Даша, открывай глаза, все нормально."
"Я глянула внутрь гигантского холодильника и взвизгнула.
— Ника! Мертвая!
Балабанова посмотрела на меня.
— Стою тут совершенно живая. Перед вами манекен.
— Он в платье, — передернулась я, — с волосами. Кажется трупом. Жутко и отвратительно! Зачем вам эта кукла? Почему вы храните ее замороженной?
— Думаю, теперь нам лучше вернуться в гостиную, — ответила Ника, — там и поговорим спокойно.
Ежась, я поспешила назад, села в кресло и отказалась от любезно предложенного Балабановой чая. Дегтярев тоже не пожелал баловаться напитком.
— Значит, Марфа увидела куклу и решила, что перед ней ваш труп, — сказал он. — Ее можно понять — манекен очень натурально сделан. К тому же у него ваше лицо. Что все это значит?
Вероника пустилась в объяснения.
— За пару дней до приезда Марфы ко мне в офис приезжал заказчик, на редкость недоверчивый человек.
Ника вынула из буфета альбом.
— Полистайте.
Дегтярев начал переворачивать страницы.
— Красивые женщины. Но некоторым, на мой взгляд, лет пятьдесят.
— Есть и постарше, — уточнила хозяйка, — в рекламе требуются разные типажи.
Ника показала пальцем на снимок эффектной блондинки.
— А Мария Ивановна… — Вика перелистнула странички. — Вот она. Возраст ближе к семидесяти, на голове химия, внешность простецкая. Тетя Маша чудесно ужасные халатики, белье и унылые платья для пожилых демонстрирует.
