Автор
В Ночной Клубе на Лысой Горе каждое слово имеет вес и каждый взгляд говорит о многом. Здесь скандал за сценой не замечен, а только усиливает привлекательность героев. Встреча Погодина и его непредвиденной гостьи — это перелом в их отношениях, который будет перетаскивать их к вершинам или дна....
— Кстати! Мне интересно узнать, кто насыпал сейчас порошок этил-борметила… в пустую чашку? Кто задумал по-идиотски пошутить над тем, кто нальет в нее чаек?
Но я, не обращая внимания на слова Дегтярева, уже летела в прихожую.
Глава 11
В шесть утра мы с Александром Михайловичем вдвоем пили кофе в столовой.
— Хорошо тебе, — вздохнул полковник, — сейчас в кровать заползешь, а я, не сомкнув глаз, на работу порулю.
— Совсем спать не хочется, — сказала я.
— Это пока ты на адреналине, — пояснил Дегтярев. — Скоро гормон на убыль пойдет и тебя свалит с ног.
— Думаю, парень ночевать остался, — ответила я.
— И где он спать лег? — побагровел Дегтярев.
Я пожала плечами.
— Мы с тобой ушли к Балабановой, понятия не имею, куда Юра делся.
Дегтярев убежал, я продолжала пить кофе. Через некоторое время раздался топот, гневное сопение, и полковник, цвет лица коего походил на сочную свеклу, вновь возник в столовой.
— В маленькой гостиной храпит Геннадий. В большой спит домработница Балабановой. Где Юрий?
Я развела руками.
— Где-то в доме.
Александр Михайлович стукнул кулаком по столу.
— Он в детской! У Маши!
Мне стало смешно.
— Манюня давно взрослая. Вполне естественно, что у нее появился любимый человек. И слава богу! А то я уже волноваться начала, как бы она не посвятила свою жизнь собакам-кошкам-хомячкам.
Дегтярев задохнулся от возмущения.
— Ты не мать! Ехидна подколодная! Девочка еще маленькая!
— Подколодные бывают змеи, — поправила Маша, входя в столовую, — они под камнями прячутся. А ехидна — яйцекладущее млекопитающее, которое строит защитную нору. Поэтому мусик или змея подколодная, или ехидна норная.
— Вот только лекций по ботанике мне не хватало! — заревел полковник.
— По зоологии, — улыбнулась Маруська.
— Поумничай еще тут! — пошел в разнос толстяк. — Отвечай, где он спал?
Палец Дегтярева уткнулся в Юру, который стоял рядом с Манюней.
— В моей комнате, — пояснила Маша.
— Вот, вот, вот! — заорал Дегтярев. — Молодой человек! Я, как отец Марии… то есть я не биологический папа… я больше… я ее… я… да, я ее на горшок сажал… А ты пришел и в спальне моей девочки устроился? Без спроса? Немедленно выметайся отсюда, пока я тебя не посадил за растление!
Маша рассмеялась:
— Папа Дегтярев, не нервничай. Юра спросил. Меня. Я согласна.
