В Филёвском парке на скамейке сидел пожилой мужчина, улыбаясь и подкармливая белок орешками. Он был в свободном стиле, но выделялся тонкой оправой очков со светло-оранжевыми линзами, необычным для этой части света цветом. Джинсы были темно-синего оттенка и явно не китайского производства. Этот ночной санитар создавал атмосферу тихой симфонии природы и человеческой доброты....
Рассказывал про Герат. Маман тут же достала Британнику и стала смотреть статью про этот город и сравнивала с БСЭ. Особенно ее впечатлила цитадель и Джума мечеть. И еще она вычитала, что там похоронен Алишер Навои. Макс этого не знал, но маман жила в Узбекистане и там это имя на слуху.
До встречи с Борисовым Макс заехал в военкомат встать на учет, но там ему сказали, что ему надо вставать на учет в КГБ и его личное дело должно быть там. Удивившись он поехал в КГБ. Там через дежурного к нему вышел мужик в гражданке и рассмотрев его документы подтвердил, что вставать на учет нужно у них как секретоносителю.
С Борисовым расписали примерный план тренировок и прикинули расписание выступлений, потому что скорее всего его проведут по отборочным.
Григорич стал важным! А то! Заслуженный тренер Советского Союза – не хухры-мухры. Рассекал в форме сборной один на весь бассейн такой. Еще взял создал небольшую группу мальчишек первого года обучения. В кабинете у него висели их фотки из Рима в рамках.
Борисов также порадовал, что Максу полагаются какие-то деньги от мировой федерации плавания ФИНА за три индивидуальных рекорда мира и что его признали пловцом года за 1983 (объявили в 84м) год американским плавательным журналом и тоже какая-то премия. Даже опубликовали огромную статью на разворот с подробной раскадровкой его техники и тактики прохождения дистанции. И Григорич протянул ему журнал – твоя копия, сказал он."
"Макс раскрыл журнал. Ух ты! «Новое слово в технике и тактике плавания брассом и кролем от русской звезды плавания».
На деньги хотел наложить лапу Госкомспорт, но без Макса им ничего не дали. А найти его в костромских лесах было не просто. Да и не дали бы информацию о секретной учебке. А в Афгане тем более. Хрен им, а не деньги, - подумал Макс. От них вообще ничего не взял.
