В Филёвском парке на скамейке сидел пожилой мужчина, улыбаясь и подкармливая белок орешками. Он был в свободном стиле, но выделялся тонкой оправой очков со светло-оранжевыми линзами, необычным для этой части света цветом. Джинсы были темно-синего оттенка и явно не китайского производства. Этот ночной санитар создавал атмосферу тихой симфонии природы и человеческой доброты....
На выходе у него получались готовое вторсырье на продажу. Для города он смонтировал мини-установку по производству туалетной бумаги. И стал выпускать ее в продажу по названием «Геленджикская туалетная». Мощность была невелика, но на город хватало. Около утилизатора у дороги поставил палатку и продавал там стеклянный песок и удобрения для сада и огорода. Договор с городом, что мусор везут к нему был подписан Хандамировым, который там чуть-чуть отдохнул.
Уже лето вовсю вступило в свои права. Макс сидел с маман и Хандамировым в саду под ветками инжира и пил чай.
С подачи отца Макс вышел на людей, которые заведовали стратегическими складами госрезерва в Уральских горах.
В Москве в конторе у Макса собралась куча народу. Хорошо, что он подсуетился и расширил помещения и завел зал переговоров. Сегодня приехали функционеры Севморпути. Речь шла о приобретении 25 реакторов с обвязкой и шеф-монтажем по всем значимым поселкам по Севморпути.
Макс привычно начал совещание и показал диафильм в виде слайд-шоу, за неимением компьютерных технологий. Потом рассказал о перспективах производства утилизаторов, на примере Геленджика. И попросил задавать вопросы.
