Сборник острых криминальных повестей о советских разведчиках, охотниках за дезертирами и преступниками времён Великой Отечественной войны. Автор показывает героические будни тех, кто боролся с врагами государства и защищал социалистическую собственность. Напряжённые сюжеты раскрывают...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ночной звонок» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник острых криминальных повестей о советских разведчиках, охотниках за дезертирами и преступниками времён Великой Отечественной войны. Автор показывает героические будни тех, кто боролся с врагами государства и защищал социалистическую собственность. Напряжённые сюжеты раскрывают...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник острых криминальных повестей о советских разведчиках, охотниках за дезертирами и преступниками времён Великой Отечественной войны. Автор показывает героические будни тех, кто боролся с врагами государства и защищал социалистическую собственность. Напряжённые сюжеты раскрывают...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только мужикам полегче будет ли, если все сделаю, как велишь? — чуть осмелев, спросила совсем собравшаяся Лукерья.
— Тебе полегче будет! — сурово отрезал милиционер. — У мужиков своя судьба. Иди! И доброй тебе лыжни и доброй погоды…
Потом забрал весь провиант к охотничьим ружьям, обойму к винтовке, четыре пары лыж — двое голиц и двое камусовых. Ружья оставил — и так грузу набралось опять, хребет ссутулишь!
Мужикам велел ждать и не рыпаться, хоть до первой травы! Пока не придет во второй раз.
— Весенний снег след держит долго, — предупредил, — можете бежать, догоню, окликать не стану, понятно!
Как было не понять!..
* * *…Сейчас, придя во второй раз в Тимофееву избу, он с удовольствием убедился, что мужики приготовились полностью в дальний путь: на одни нарты увязаны личные их вещи, продукты, мешок сушеной картошки, другие только застланы старой бабьей шубой-чегедеком — для больного бандита, как велел Марченко. Котомки плотно набиты, и лямки подогнаны. Мужики хорошо проверили и лыжи, которые приволок назад из тайника Марченко, а он проверил «воз»: ружья, как наказывал, завернуты в половик и привязаны под грузом. Маленько поспорили, на чем лучше идти, на камусовых или на голицах, согласно решили, что еще вполне можно на камусовых и лишнюю пару голиц прикрутили к порожней нартушке.
Мужики томились, курили трубки, ждали неведомого. Ночь навалилась на тайгу с крепким морозцем, с густой первозданной зимней тьмой. Марченко без лишних слов велел обоим брать шубы и лезть в подполье, закрыл их и лег спать «впрок». Чем свет вышли на мороз, оставив двери открытыми. Небо в межгорье, обычно серое, непроглядное в такой час зимой, теперь было густо-синим — по-весеннему. За ночь подсыпало малость мягкого, как пух, снежку, и все порадовались, что не будет драть камусы чарым и лыжи пойдут ходко. Говорили приглушенно, словно стеснялись. Марченко понимал состояние мужиков, но ему и самому было тошно.
— Давай, Тимопей, — медленно проговорил по-алтайски Марченко, — поджигай избу.
— Або-о! — перепуганно воскликнули оба враз. — Изба чем виновата, Марчинька?
— Изба чем виновата? — злясь на себя и на них, повторил Марченко. — Вы виноваты, хозяева! А избе судьба — уйдем вот отсюда, и не будет она притоном какому набеглому бандиту, понятно?
И опять подумал, что если бы не Сакеево зимовье, подохли бы давно уголовники: на заимке ограбленных и убитых ими стариков не посмели бы жить — все-таки ведомое людям место…
Тимофей так растерянно топтался у своей, ставшей вдруг маленькой и жалкой избы, что Марченко не вынес его муки, и сам поджег берестяную крышу. Старая высохшая береста вспыхнула так весело и охотно, будто только и ждала такого славного конца! Даже толстый слой снега на крыше не мог остановить огня, хотя бурно таял.
