Автор
В темных улочках города, где звуки машин и шепоток игроков переплетаются в таинственной мелодии, начинается очередной раунд ночных игр. Эти люди становятся похожими на сердечные розыгрыши, но с кодами и секретами — настоящие экстренные азартчики, готовые проснуться, когда мир еще спит....
— Ну почему ты не можешь с бабами дружить, а?
Мы с Андреем пьяно захохотали, а Дарк длинно выматерился.
— Ладно, Егор, — наклонился к динамику Локи, — давай забирай свою Вику, а то меня скоро вырубит. Адрес я тебе сейчас скину.
— Буду через полчаса, — коротко ответил он и положил трубку.
— Эй, в смысле «забирай»? — возмутилась я, ткнув кулачком своего собутыльника.
— Вик, ну не ночевать же тебе у меня. Я как это Полине объясню? Она и так тебя не сильно любит. Пусть лучше Дарк тебя домой отвезет, сама все равно уже не доберешься.
И Локи налил нам еще коньяка. Уже даже без сока, потому что тот закончился.
Утром я с трудом разлепила веки и застонала, когда яркий свет ударил по глазам.
Во рту все пересохло настолько, что язык наждачкой царапал щеки. В довершение картины в виски равномерно долбилась боль.
— О, пьянь проснулась! — жизнерадостно констатировала мама, заглянув ко мне в комнату.
— А у всех такие добрые родители? — пробурчала я в ответ.
Я попыталась встать и рухнула обратно. Принимать вертикальное положение пока явно не стоило.
— А я очень добрая и понимающая, — заверила мама по-прежнему радостно. — И даже не устраиваю скандал, когда тебя под утро пьяную притаскивает незнакомый парень. Вот был бы дома папа…
— Ага, вот почему ты так сияешь, — догадалась я. — Раскрыла меня. Ну и как он тебе?
— Егор мне понравился, — заявила мама.
— Егор?! Так ты с ним еще и познакомилась?
— Ну, он сам представился, когда тебя в квартиру заносил.
Блядь… Я уткнулась в подушку и застонала. То есть сначала я напилась до бесчувствия, потому что помню только, как садилась вместе с Егором в такси. Потом ему пришлось тащить меня домой, а затем еще и пить чай с моей мамой. Какой кошмар!
— Очень хороший мальчик, Вика, ты присмотрись к нему, — продолжала мама. — Двадцать семь лет, работает программистом, семья тоже хорошая — мама у него врач, а папа предприниматель, пластиковыми окнами занимается.
— Мама! — мне было за нее так стыдно, что даже головная боль немного отступила.
Я прям вот пойму Егора, если он теперь ко мне даже на пушечный выстрел не подойдет. Выдержать допрос моей мамы — то еще испытание. Она за каких-то полчаса выудила из него столько сведений, сколько я бы и за месяц не смогла.
