Автор
В темных улочках города, где звуки машин и шепоток игроков переплетаются в таинственной мелодии, начинается очередной раунд ночных игр. Эти люди становятся похожими на сердечные розыгрыши, но с кодами и секретами — настоящие экстренные азартчики, готовые проснуться, когда мир еще спит....
— Ложись ко мне на колени, Вика, — бархатно промурлыкал он, и по коже у меня сладко пробежали мурашки. — Давно пора тебя отшлепать…
И широкая мужская ладонь ласково огладила попку, чтобы уже через мгновение обжечь кожу ударом. Не таким сильным, чтобы боль отбила желание, но достаточным, чтобы придать остроты ощущениям.
Ох. Даже сейчас стоит вспомнить — и горячая волна по всему телу!
Классная жизнь длилась два месяца. А потом выяснилось, что я забеременела. И все закончилось.
Егор тут же предложил мне выйти за него замуж.
Короче, я отказалась. И даже его уговоры и предъявленный в доказательство магазинный чек на кольцо с датой покупки (раньше, чем мы узнали о беременности) не помогли."
"Не помогла и совместная психологическая атака наших мам, которые через пару недель умудрились-таки довести меня до истерики, и Егор строго-настрого запретил всем поднимать вопрос о свадьбе.
Честно говоря, я не была счастлива, что забеременела именно сейчас. Да, ребенок от любимого мужчины — это прекрасно, но… но мы только год прожили вместе. Казалось, впереди столько классных моментов — сгонять еще раз в совместный отпуск, поехать на межрегиональную игру в соседнюю область, устраивать «трахательные» выходные, когда одеться разрешается только тому, кто встречает курьера с пиццей… Столько всего! И все это закончилось, едва на бумажке проявились две полоски.
Моему телу тоже не нравилось, что в нем кто-то растет, и меня дико тошнило весь первый триместр. Три раза увозили по скорой и ставили капельницы, чтобы хоть какие-то питательные вещества могли попасть в организм.
После часа ночи я должна была идти спать.
У меня складывалось ощущение, что я живу в клетке: кудахтающие надо мной мамы, жестко контролирующий мой рацион и мое расписание Егор… И все ради того, кто растет в моем животе. А что хочу я, никого не интересует.
