Автор
В темных улочках города, где звуки машин и шепоток игроков переплетаются в таинственной мелодии, начинается очередной раунд ночных игр. Эти люди становятся похожими на сердечные розыгрыши, но с кодами и секретами — настоящие экстренные азартчики, готовые проснуться, когда мир еще спит....
Это глупо, бессмысленно и вообще…
Его рука коснулась моей шеи там, где еще не прошел синяк, просвечивающий даже через три слоя тональника. Как будто Дарку доставляло удовольствие видеть отметину, которую он на мне поставил. Как клеймо, ей-богу!
— Я просила меня не трогать! — я зашипела, как дикая кошка. — Лапы убери, а не то…
— А не то что? — хрипло уточнил Дарк.
Вместо ответа я замахнулась на него, понадеявшись, что хотя бы в этот раз удастся подпортить его самодовольную физиономию. Но нет. Он ловко обезвредил меня: перехватил кулаки, завел за спину и, без труда удерживая одной рукой оба моих запястья, второй схватил за шею и притянул к себе.
На мгновение мои распахнутые испуганные глаза встретились с его — дикими и горящими, и тут Егор поцеловал меня. Резко, жадно, горячо. Он жестко, до легкой боли впился в мои губы, нагло ворвался языком, завоевывая, покоряя, присваивая.
Очень грубо и невероятно сладко.
«Что за странный звук?» — успела подумать я краем уходящего сознания, а потом поняла, что это мой стон.
Егор вдруг отстранился и выпустил мои руки.
— Вот теперь бей, — тяжело дыша, проговорил он. — Чтобы уж не зря получить по морде…
И покорно замер, возвышаясь надо мною, как прекрасная античная статуя.
С каких это пор Дарк мне стал казаться прекрасным? Я не представляла. Может, после того, как поцеловал?.. Но сейчас я жадно смотрела на это резкое, грубое лицо с очень мужскими чертами и не могла отвести взгляда от горящих от возбуждения глаз.
Он хотел меня. Я это знала. Видела. Чувствовала.
И я его хотела. Но лишь потому, что дико изголодалась по сексу. Лишь потому, что тот, кого я любила, меня не трогал.
Я не смогла удержаться и обняла его, прижалась к широкой твердой груди, где бешено стучало сердце. Дарк тут же снова нашел мои губы, но я протестующе дернулась.
— Егор, не надо… Мне нужно тебе кое-что сказать…
— Что-то такое, после чего мне нельзя будет тебя целовать? — прошептал он на ухо.
— Д-да…
— Тогда это подождет.
Его горячий язык влажно заскользил по ушной раковине, и меня дернуло от острого наслаждения. Руки — крепкие, сильные — ласково провели по спине, заставляя выгнуться, затем стиснули ягодицы, а потом одна ладонь вдруг проскользнула мне под юбку и погладила затянутые в тонкий нейлон бедра.
— Что… что ты делаешь… мы же в парке… — сбивчиво забормотала я.
