Слившись с Рейном, она вновь ощутила ту потрясающую полноту чувств, но теперь не только телесную, но и душевную.
В то же время ее охватила радость на грани эйфории. Неистовый отклик Рейна на ее эротические манипуляции вселил в нее небывалую уверенность в своих способностях, породив еще более смелые надежды. После такого невероятно страстного соития ей уже не казалось таким уж несбыточным их совместное счастливое будущее.
Несмотря на то что чувства не фигурировали в их сделке, любовь Рейна — вот чего она хотела, о чем она мечтала. Ее счастье было невозможно без покорения его сердца.
Конечно, она бы не осмелилась ему этого сказать, боясь, что он сразу же от нее отдалится. Но все же в ней уже зародилась надежда, что когда-нибудь Рейн станет испытывать потребность в ней не только из-за удовольствия, которое она ему может доставить, и не из-за детей, которых она мечтает ему родить, а из-за нее самой.
Вспомнив о своем секретном плане, Мадлен шевельнулась в его объятиях и запечатлела легкий поцелуй на его голом плече.
— Это был очень поучительный урок искусства любви, — промурлыкала она.
— Ты оказалась способной ученицей, — ответил он слабым голосом.
Подняв голову, чтобы взглянуть в его лицо, она обнаружила, что любимые глаза все еще закрыты, а на губах играет легкая улыбка, наполнившая ее желанием проникнуть в мысли супруга.
В ее груди усиливалось волнение — опасный признак, как уже знала Мадлен. Ей следовало прекращать эту сладострастную игру прежде, чем она выдаст свои чувства.
«Еще только минуту», — пообещала она себе, со вздохом удовлетворения укладываясь щекой на его выпуклое плечо.
Рейн чувствовал себя таким же вялым, испытывая всеобъемлющее состояние насыщенности. Его совершенно очаровала неискушенная порочность Мадлен.
Странно, что поначалу она казалась ему дурнушкой. Сейчас в ней не осталось ничего от невзрачной одинокой девушки, которой она представилась ему при первой встрече. Ее врожденная чувственность не просто возбуждала и волновала его — она как нельзя лучше соответствовала его сладострастной натуре. Он все еще ощущал на коже лихорадочный жар от ее близости, хотя остывающая вода охлаждала.
Да, Рейн должен был признать, что его жена оказалась намного интересней, чем он рассчитывал, заключая с ней соглашение.
Когда граф мысленно пришел к этому выводу, Мадлен, освободившись из его объятий, поднялась, опираясь на края ванны.
С усилием разомкнув веки, он стал наблюдать, как она вылезала из воды, любуясь ее гибким пышным телом. Затем, вызвав его разочарование, она закуталась в длинное льняное полотенце, скрыв от глаз мужа свои прелестные формы.
— Ты же не уйдешь сейчас, правда?
В ответ она взглянула на него через плечо и одарила дразнящей улыбкой.