С трудом сдерживаясь, чтобы не поддаться страстному желанию полностью им овладеть, она слегка терлась о самый кончик его эрегированного фаллоса, дразня его нежными прикосновениями своей жаркой плоти. Разжигая в нем все большее желание, она выгнула спину, подставляя ему грудь и дотрагиваясь отвердевшими сосками до его губ.
Трудность положения, однако, состояла в том, что ее смелые действия возбуждали ее не меньше, чем его.
Рейн, должно быть, уловил лихорадочную жажду в ее взгляде, и, просунув руку между их телами, обхватил ее снизу ладонью, лаская сокровенные складки.
Ее нервы натянулись до предела.
— Хочешь меня? — выдавил он.
Да, она хочет его. Она безумно хочет ощутить его внутри себя, горячего и шелковисто-гладкого. Она уже изнемогала от потребности в нем, истекая соками.
— И что же ты собираешься делать?
Более не дожидаясь приглашений, она опустилась, насаживаясь на его древко, пронзая им свою податливую плоть. Потрясающее ощущение его твердого тела, туго охваченного ее мягкой, скользкой пещерой, с новой силой обожгло Мадлен острым наслаждением, и Рейна, очевидно, тоже. Она задохнулась, полностью вобрав его в свои женские недра. Она ощутила дрожь, охватившую графа, и осознание своей власти над ним возросло в ней еще более, равно как и ее возбуждение.
Он мучительно стиснул зубы от невероятного напряжения, сжав ладонями ягодицы Мадлен. Но уже через секунду он приподнял ее и опрокинул на спину так, чтобы иметь возможность проникать в нее еще глубже.
А затем, вызвав в ней замешательство, вдруг порывисто вдохнул и сдавил ее бедра, удерживая от всякого движения.
— Так у тебя слишком много свободы действий.
Дотянувшись до бокала с вином, он отодвинул его подальше, освобождая место на столе. Удивляя девушку еще больше, он завел ладони под ее ягодицы, поддерживая, и встал вместе с ней. Потом, развернувшись, посадил ее на край стола рядом с бокалом.
Мадлен крепко ухватилась за него, не в состоянии поверить, что он может выйти из нее сейчас, когда ее тело так нуждается в нем.
К счастью, граф этого не сделал. Его член продолжал оставаться глубоко погруженным в ее лоно.
— Ляг на спину, — распорядился он.
Он собирается любить ее на столе, восторженно подумала Мадлен.
Она повиновалась, правда, Рейн должен был помочь ей, поскольку ее тело трепетало от переживаемых ощущений.
Мадлен лежала перед ним, широко раздвинув бедра, а он смотрел на нее, пронзив твердой пульсирующей плотью.
