В этой книге ты окажешься на грани жизни и смерти. Ты будешь ощущать удушие, жару, страх, когда знаешь, что твои минуты подсчитываются до последней. Эта история предлагает тебе вдохновляющую атмосферу тревоги и отчаяния, где каждое дыхание кажется последним.
Ведь я ненавидела ребенка, а мне с детства внушали, что дети — цветы жизни. Иногда мне казалось, что Нина намного старше и ей не десять–одиннадцать, а все семнадцать. Она и внешне, и по характеру была намного взрослее своих сверстников, а некоторыми рассуждениями порой приводила меня в шок.
— Отец придет и тебя по заднице отшлепает, — пробурчала я под нос, допила виски и закусила лимоном.
— Отец быстрее тебя отшлепает, чем меня. За пьянство и поездки непонятно куда. А я помогу ему узнать о тебе всю правду.
— Ну что тебе от меня надо? Я могу побыть одна?
— Не можешь.
Я вновь налила себе виски, насыпала в бокал лед и ощутила, как от выпитого возникла приятная теплота на душе.
— Нина, уйти с глаз долой. Завтра пойдешь в школу как миленькая. Отец еще сегодня твоих охранника и водителя накажет за то, что они тебя в школу не отвезли. Ты что, решила, если гувернантки заболели, можно в школу не ходить и мотать мне нервы?
— Нужна ты мне, — буркнула Нина и вылетела из комнаты.
Я облегченно вздохнула, но все же не могла побороть волнение. С каких это пор она стала за мной следить? Неужели и правда звонила в спа-центр и узнавала, была я там или нет? Только этого не хватало! Маленькая идиотка решила выжить меня из дома отца... Да я бы и сама рада слинять отсюда как можно быстрее! Только есть две причины, которые не дают мне это сделать. Первая — деньги мужа. Вторая — его заявление, что отпустит меня только после моей смерти...
Глава 5
Выпив три бокала виски со льдом, я решила, что больше не стоит, иначе могу не дотянуть до вечера.
— Ой, не могу! Мамочка нажралась с утра. Алкоголичка! Женский алкоголизм не лечится!
— Закрой рот, — буркнула я, села за стол, посмотрела на говяжий бульон и повела носом. Аппетитный аромат.
— Эммочка, покушайте горяченького, — засуетилась повариха, но, поймав мой крайне недовольный взгляд, тут же ретировалась на кухню.
— Смотри не подавись, — хихикнула Нина, размешивая серебряной ложечкой сахар в чашке.
— Чем, бульоном?
— Да хотя бы им.
— Нина, пей чай и лучше не выводи меня из себя, а то получишь хороший подзатыльник.
— Только попробуй меня пальцем тронуть. Я отцу расскажу, он тебя так отмутузит, что месяц не выйдешь из дома и не будешь ездить туда, куда ты втихаря ездишь.
Я изменилась в лице. Мне вновь показалось, будто Нина что-то обо мне знает. Нет, это нереально.
