В этой книге ты окажешься на грани жизни и смерти. Ты будешь ощущать удушие, жару, страх, когда знаешь, что твои минуты подсчитываются до последней. Эта история предлагает тебе вдохновляющую атмосферу тревоги и отчаяния, где каждое дыхание кажется последним.
С трудом поднявшись, я сжала кулаки, чтобы не закричать от отчаяния, и, пошатываясь, направилась к выходу. Распахнув дверь, встала как вкопанная, увидев Катю.
— Ты? Что ты здесь делаешь? — Я пыталась не упасть и ухватилась за дверной косяк.
— А ты что здесь делаешь? — подозрительно спросила Катерина.
— Я убила твоего кормильца, — истерично произнесла я и почувствовала, как из глаз покатились пьяные слезы...
Мне показалось, Катя начнет громко орать, вызывать милицию и угрожать. Но она только спросила:
— За что?
— За то, что он козел.
— То, что он козел, я и так знаю. За это не убивают.
— Долго рассказывать. Боюсь, ты не поймешь. Он меня шантажировал. Хотел рассказать мужу о том, что я была с ним близка.
— А когда ты с ним была близка?
— Вчера.
— Действительно, козел. Говорил, кроме жены и меня, у него никого нет.
— Он ходил к продажным женщинам на Котельническую набережную. Я бываю там иногда...
— Понятно. У богатых свои причуды. Это у тебя что-то типа хобби?
— Такой своеобразный протест мужу.
Катя прошла в погреб, посмотрела на Влада и вздохнула:
— Ты уверена, что он мертв?
— Я слушала пульс.
— Надо бы еще проверить.
Катя опустилась на колени, взяла Влада за руку и тут же опустила ее обратно.
— Действительно мертв.
— Ты сдашь меня милиции?
— Зачем? Я умею хранить секреты. — Катя достала носовой платок и вытерла рукоятку ножа. Затем повернулась ко мне и быстро произнесла: — Показывай все, чего ты касалась.
— Зачем? — Я смотрела на Катерину и отказывалась верить в происходящее.
— Ты что, совсем не соображаешь? Я хочу стереть твои отпечатки пальцев. — Катя внимательно посмотрела на мое облитое платье и перевела взгляд на бочку с вином. — Судя по твоему виду, ты пила прямо из бочки.
— Пила, — с надрывом произнесла я и нервно хихикнула.
Катя вытерла носовым платком кран и, схватив меня за руку, потащила из винного погреба.
— Пошли. Пора уносить ноги.
Как только мы поднялись к гостям, тут же бросились в толпу танцующих. Каждое движение давалось мне с огромным трудом, ведь я едва держалась на ногах.
— А почему ты не сдала меня ментам? — спросила я Катю после того, как мы вышли на балкон покурить.
— Зачем? — Она пустила кольцо сигаретного дыма.
— А как ты будешь теперь без кормильца?
— А с чего ты взяла, что я осталась без кормильца?! Теперь моим кормильцем станешь ты...
— Я?!
— Ну да. А что, у тебя муж богатый. Какая ему разница, тебя одну обеспечивать или нас двоих.
