В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Поэтому, когда узнал, что Поля не предохраняется, а он конкретно оплошал, у него даже не возникло сомнений — Поля забеременеет, будут рожать. Он даже надеялся, что она забеременеет, и у него будет железный повод привязать её к себе, особенно, после признания, где она говорила, что хочет детей и боится, что не сможет зачать. Ребенок от него заставит её раз и навсегда выкинуть из головы мысли о Баранове. Её «Сережа» до сих пор выбешивало его.
Полина же оказалась маленькой мудрой девочкой. Всё поняла и решила правильно.
Он старался максимально много времени проводить с ней, хотя работа, порой, занимала и восемнадцать часов в сутки. Мотался по столице и пригороду, приезжал за полночь. Первое время Поля его ждала с готовым ужином. Встречала, устремляясь к нему. А у него сердце закатывалось от осознания, что его девочка Полина скучает по нему, нуждается. Он крепко обнимал её, подхватывая на руки.
— Я тяжелая.
Впервые услышав её заявление, он засмеялся в голос, откинув голову назад.
— Серьезно, милая? Ты тяжелая? Да мои железки в спортзале тяжелее тебя раза в два!
Потом он ей сказал, что если он не возвращается к десяти, то и ждать дальше не стоит.
— Ложись спать.
Сначала Поля сопротивлялась.
— Я хочу тебя дожидаться.
Но беременность и меняющийся организм брали своё, и она сдалась. Правда, что оставалось неизменным — ужин на столе, который ему оставалось только разогреть.
И да, его девочка сдержала «угрозу» — пошла на кулинарные курсы.
— Буду выпекать тортики и делать розово-белые зефирки.
Да что угодно! Лишь бы она была счастлива! Смотря на её раскрасневшиеся от волнения и восторга щеки, Алексей готов был постоянно отправлять её на разнообразные курсы. Пусть готовит, раз находит в этом отдушину.
