В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Сережа приходил.
Мать вашу!! Она его Сережей называет! Может, ещё и «котиком» или «барсиком»? Какие сегодня ласковые прозвища в тренде у девчат?
Шалый разозлился. На себя, на неё, на ситуацию в целом.
Вот почему Беркут всегда умудряется его вляпать в глупую историю?
— Я видел. Столкнулся с ним на лестнице.
Девочка мгновенно побледнела, даже пошатнулась.
Алексей выругался.
— Поль… Тебе плохо или как? Может, мне уйти? Или пройти дашь? Я могу уйти, ты можешь взять букет и выкрикнуть в окно, чтобы он вернулся.
Кто он — уточнять не стоило.
После его жестких слов Полина растерянно заморгала и, шумно сглотнув, отступила, впуская его в квартиру.
- Извините.
Она бросила ещё один взгляд на ромашки и закрыла дверь.
Так-то лучше.
На этот раз она повела его в единственную комнату. Что сразу бросилось в глаза Шалову — из мебели, на которой можно было спать, был лишь диван.
— У тебя раскладушка есть? — спросил он, чем немало её озадачил.
Поля, видимо, в мыслях находилась на лестничной площадке.
— Раскладушка?
— Да.
— А… зачем она?..
Шалый, не стесняясь, грубо выругался.
— А где я спать буду?
— На диване.
— А где ты будешь спать?
— На диване…
Сказала, и лишь тогда весь смысл сказанного дошёл до неё. Бледность мгновенно сменилась на приятный розовый цвет.
Она стояла в дверном проеме маленькой комнаты и не знала, куда себя деть. Понятное дело — он занял большую часть пространства.
— Может, ко мне? В гостиницу?
Еперный теарт, ну реально, не оставаться же в этой однушке! И не спать на одном диване!
Полина удрученно покачала головой и снова тихо произнесла:
— Извините, я как-то не подумала… Я могу лечь на полу.
— Угу! На полу она ляжет! Конечно, — фыркнул он, продолжая внутренне кипеть. Давненько ты, Шалый, не попадал в столь нелепую ситуацию! — И я тоже. Вместе на нем спать будем. Диван, значит, диван. Тебя не трону, не волнуйся. Главное… пижаму надень. Никаких шелковых сорочек. Ну, ты меня поняла.
Если она и не поняла, его это мало заботило.
От ужина он сначала отказался. Потом передумал. А вдруг снова пирожки? Оказалось не хуже — котлеты. Домашние… Мммм, вкуснотища. От борща всё же воздержался. На ночь переедать не особо хотелось.
За ужином они молчали. Алексей ничего не спрашивал, она не говорила. Утром побеседуют.
— Вы побудете здесь, я переоденусь? Хотя и в ванной могу, — Полина посмотрела на него и поджала губы.
Для неё самой ситуация казалась непростой.
