В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Нет, чтобы кого-нибудь из ребят прислать — молодого да холостого, не особо заморачивающегося моральными принципы. Который без проблем согласился бы подкатить к Полине.
Последняя мысль не особо пришлась по душе Шалому. Вроде бы девочка никак и нигде ему, а представил, что тот же Валерка ночью оприходовал бы её, что-то темное и злое поднялось в душе. Да и Стас не отказался бы. И Игорёк. Да полно у них в конторе хороших молодых ребят.
Мля….
— У вас стоит.
Лёша замер. Даже растерянно моргнул.
Девочка Полина только что сообщила ему о его же возбуждение, которое он охрененно как чувствовал и которое ему доставляло очень даже ощутимый дискомфорт?
— Ну да, — хмурясь и злясь на всех и на себя в частности, рыкнул Шалый.
Полина вроде бы на него и не смотрела, стояла в пол-оборота. Но он видел — взгляды она в его сторону бросала. И вовсе не на лицо.
Ай да скромница…"
"— Хотя нет, это не утренний стояк. Утренний стояк у молодых да горячих. Мне уже за тридцать, — продолжая накручивать себя по непонятным причинам, грубовато проговорил Шалый расставляя ноги на ширине плеч и скрещивая руки на груди.
Глава 4
ПОЛИНА
— Я могу… помочь.
Слова сорвались с языка прежде, чем Полина могла обдумать их смысл.
С утра она соображала туговато. И вот тому результат.
Каково это — вспомнить, как спать с мужчиной в одной кровати? Прижиматься к большому сильному телу? Втягивать его запах? Ощущать исходящее от него тепло?
Это было изумительно.
Полина, ложась спать, старалась ни о чем не думать. В первую очередь про события вечера. Про приход Сергея, про согласие Алексея провести у неё ночь.
Идея изначально была пошита белыми нитками, и трещала по швам.
Полина осознавала — ей двигало отчаяние. И упрямство. Нежелание возвращаться в прошлое.
Да, она там была счастлива. Очень. Смеялась. Веселилась. Любила.
И её любили.
Сильно. По-настоящему.
Но одна ночь перечеркнула всё.
И спустя год Полина пришла к печальному выводу — ей не удалось собрать себя. Как бы она ни старалась. Руки-ноги целы, голова на месте, а душа по-прежнему рыдает кровавыми слезами, не ведая покоя. При других Поля научилась улыбаться, радоваться на показ, а когда приходили вечера никого не желала видеть рядом.
Ни души.
Она часто задавала себе вопрос — почему?
Что с ней не так?
Стала бояться мужчин? Не правда.
