В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Если бы он хотя бы тебя не видел…
— Полина, — Шалый всё же не выдержал и оборвал её бессвязную речь. — Остановись. Во-первых, перестань нервничать. Во-вторых, никогда не предлагай денег мужчине. В-третьих, я сегодня встречусь с твоим Барановым. В-четвертых, сегодня я, завтра другой парень, в чем дело?
По тому, как вспыхнуло её лицо и как в глазах мгновенно появилась мокрота, Шалов понял, что с последним он загнул.
— Я не прыгаю из койки в койку, — сквозь плотно сжатые губы, проговорила она. — Сережа был моим единственным мужчиной.
А вот эта информация подкосила представление Алексея о современных девушках.
Он откинулся на спинку стула и прищурил глаза:
— Следит за тобой?
Если это так, то тогда дело принимало ещё более серьезный оборот.
Полина опустила взгляд на черный напиток и так же негромко ответила:
— Тот год, что его не было в России, за мной «присматривали» наши общие знакомые. Я это точно знаю. Видела. Встречалась даже с ними. Разговаривала. Но… Факт остается фактом.
— Почему молчала? — помимо воли в тоне Шалого прорезалились рычащие нотки.
— В смысле молчала? Я же говорю, я с ними разговаривала…
— Мне не сказала!
Руки Шалова невольно сжались в кулаки. Баранов, значит, оставил ребят, чтобы за ней присматривать… Всё намного хуже, чем Алексей предположил. Хотя… Интуитивно он знал, что столкнется с чем-то подобным.
И это только начало."
"Видимо, его давление, его тон перешли допустимые грани. В глазах Полины промелькнула обида, непонимание и, как результат, в них заблестели слезы.
У Алексея что-то оборвалось внутри. Дурак! Идиот! Девочка и так на грани, а он ещё и давит на неё, фырчит. А главное — он не понимал причину своего гнева.
Он сталкивался в жизни с ситуациями и похлеще. И видел девочек, что попадали в более ужасные ситуации. Равнодушным Шалый не оставался, да и никто из ребят спокойно не воспринимал их беды. Но и не бесился тоже. Ситуации не задевали его.
А тут… Алексея всего выворачивало. Выкручивало. Отсюда и его агрессия, неконтролируемая злость.
— Ладно, Поль, не обижайся и не плачь. Я погорячился. Разговор у нас с тобой снова не вышел. Наверное, ещё эмоции играют. Поэтому, давай, умывайся, приводи себя в порядок. Мы выезжаем.
Полина посмотрела на него с недоумением.
— Лёша, куда?
Мля….
Да как у неё его имя звучит…
В боксерках снова дернулся возмущенно-голодный член.
