В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Не о том! На что язвительный внутренний голосок напомнил, что он вообще-то в отпуске, и вполне может думать не о том.
— Ну и что, Полина, мы так и будем стоять на площадке и развлекать соседей?
— Соседей нет, — слова вырвались у неё прежде, чем она успела подумать. Потому что, сказав, тотчас прикусила язычок.
Вот гадство!
Сначала Беркутова угораздило повстречать умницу-красавицу Нику, теперь и её знакомая оказалась ей под стать. Краснеет, тушуется. Не перевелись, оказывается, на Руси скромницы, это они — мужики, живя в столице да мотаясь по злачным местам, где девушкам отсосать в первую встречу — привычное дело, позабыли, что есть девушки, умеющие краснеть.
— Если нет соседей, значит, беседуем здесь.
В гости напрашиваться Алексей не собирался. Да и судя по тому, как девушка загородила дверной проем, его приглашать никто и не собирался.
Вот в этом он ошибся.
Покраснев ещё сильнее, Полина сделала шаг в сторону.
— Извините, пожалуйста, Алексей… Я просто сильно нервничаю, неадекватно веду себя… Извините ещё раз.
Да как тут через тебя проходить-то? Заденет. «Троечку». Да и бедра тоже.
Видимо, на его лице что-то отразилось из не совсем приличных мыслей, потому что Полина прошмыгнула внутрь квартиры первой.
Алексей зашёл следом. Разулся.
— Пойдемте на кухню. Я… пироги сегодня пекла. Будете?
Хорошо, что в этот момент, когда она говорила, Алексей был занят как раз тем, что расправлял низ штанины джинсов. Иначе бы на его лице отразились не только неприличные мысли, что невольно посещали его, когда напротив глаз маячили женские бедра, но и самое что ни на есть неподдельное удивление.
Пироги?
Она серьезно?
Мля, да его последняя пассия, с которой он зажигал где-то с полгода и с которой расстался по той причине, что она в его квартиру как-то вечером принесла, помимо зубной щетки, ещё и остальные женские побрякушки. С явным намёком на постоянный переезд. Умела только яичницу жарить по утрам да на кнопки на кофемашине нажимать.
А тут пироги… Как в детстве.
Шалый распрямился и более внимательно посмотрел на пигалицу.
— Буду. Пироги я люблю.
Зачем отказываться, если предлагают?
Квартира оказалась малометражкой с кухней в шесть, максимум семь квадратов. Разместиться вдвоем уже было сложнее. Приличное пространство занимал холодильник и стиральная машинка.
