В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
И знаю, что и сейчас есть множество семей, где существуют домашние тираны. Где обидеть женщину мужчине не составляет труда. Я помню те дни…когда папа пробуждался и видя синяки на маме, едва ли не плакал сам. Чтобы вечером вновь напиться и обвинять её черте в чем.
Она замолчала, переведя дыхание.
— Почему ты говоришь про родителей в прошедшем времени? — Шалов всё же задал этот вопрос, уже заранее зная ответ. Догадываясь.
— Они погибли в автокатастрофе, когда мне было девятнадцать.
— Извини, я не знал."
"— Боль утраты уже притихла. Я живу в нашей квартире, — зачем-то уточнила она. — Леша… К чему это я тебе рассказываю. Просто… Просто, наверное, мне стоит объясниться. Почему… Вернее… Черт! Что-то я совсем расклеилась, двух слов связать не могу. Извини, я волнуюсь и…
— Поля, всё хорошо.
Её признание неожиданным образом подействовало на Шалого. Он сразу представил её молоденькой девочкой, оставшейся без родителей. А перед этим ребенком, вынужденным изо дня в день смотреть, как отец избивает мать.
— Ты спросил меня — а так ли мне надо окончательно рвать отношения с Сергеем? Надо, Леш, понимаешь надо…, - наконец, Полина повернула голову в его сторону и посмотрела на него. Лучше бы не делала. В её глазах плескалась боль и отчаяние, резанувшие ножом по сердцу Шалого с новой силой. — Сережа был со мной рядом всегда. Хоронили мы моих родителей вместе.
