В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Он властным не терпящем возражений жестом широко развел её ноги в стороны, чтобы на мгновение застыть, пожирая её раскрытое лоно ещё более потяжелевшим взглядом, от которого внизу живота скрутило всё жгутом. Полина тяжело дышала.
Да, на ней были трусики. Она не забыла про них, ложась вчера спать. Но трусиками назвать то, что она вчера надела перед сном, сложно. В гардеробе каждой девочки были трусики-веревочки, трусики-кружева, которые предназначались для совращения, искушения, и никак не для постоянной носки. Вот сейчас на ней такие и были.
У Алексея из груди вырывалось рваное дыхание, пробирающее Полину насквозь. Его взгляд дурманил похлеще вина. Когда на тебя смотрят ТАК, ты готова на любое безобразие в кровати."
"Он сделал это быстро — раздел их. Стянул с себя боксеры, и с неё гипюровые полосочки.
А потом потянул за бедра на себя, чтобы плавно и одновременно достаточно жестко войти, сразу же заполняя её всю до основания. Поля выгнулась, вытянув руки за головой, жадно пытаясь за что-нибудь ухватиться, зацепиться.
Алексей двигался завораживающе. Размеренно. Смотря так же в глаза Полины, гипнотизируя. Губы сжаты, лишь иногда из них вырывались приглушенные стоны, больше похожие на рычание, вены на висках вздулись от напряжения.
Полина любовалась им… А внизу живота разгорался пожар.
Кончили они одновременно. Полина подавшись вперед и всё-таки вцепившись в плечи Алексея, а тот с глухим стоном впившись в её губы.
Алексей рухнул рядом и сразу же сграбастал Полину, укладывая её к себе на плечо. Его горячее дыхание приятно щекотало волосы и щеку девушки.
Поле было хорошо. Она даже прикрыла глаза.
— Потрясное утро.
Девушка улыбнулась.
— Мне тоже понравилось.
Неожиданно Алексей сжал плечи Поли чуть сильнее.
