В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Законодательством Российской Федерации мне предусмотрен…
— Шалый, заткнись уже, — доброжелательно фыркнул Беркут. — Договоримся по приезду. Отгуляешь ты свой отпуск.
— То-то же.
Вернувшись в квартиру, Алексей быстро сложил диван, аккуратно положив белье на узкий подлокотник. И пошёл по запаху на кухню, где уже во всю хозяйничала Полина.
В сатиновом халатике поверх такой же пресловутой сорочке.
Коротенький. Едва прикрывающей ягодицы.
Шалый усмехнулся. Он сам себе напоминал озабоченного подростка. Ни о чем другом, как о сочном теле подруги думать не мог.
— Хорошо.
Единственное слово, произнесенное Полиной, что даже не повернулась к нему, а продолжила нарезать хлеб, заставило Алексея сдержанно нахмуриться.
— Не понял, Поля.
Она бросила на него быстрый взгляд и снова вернулась к нарезке.
— Я согласна на переезд. Только, слушай… Тогда, наверное, нам стоит попробовать вернуть диван в салон? Зачем он мне, если я уеду?
Алексей, выслушав её, откинул голову назад и громко рассмеялся.
***
«Ты заделался её цепным псом?»
Сообщение пришло по вайберу.
Шалый прочитал его и оскалился.
Снова, сука, нарисовался.
Алексей откинулся на спинку сиденья и некоторое время смотрел на айфон. Что написать Баранову? Послать его на хрен? С подробностями. Разговор по душам не дал результата, тот продолжал пасти Полю. Шалый предвидел подобное, поэтому после того, как они позавтракали, они заехали к нему в гостиницу, где он оперативно собрал сумку и рассчитался. Потом направились на работу к Полине.
— Я взяла отгулы… На эти дни. Работала прошедший год много, по праздникам тоже, вот и накопилось.
Сама непосредственность.
— А мне зачем говоришь об этом?
Так бы и зацеловал прямо в машине. А ещё лучше разложил бы на сиденье.
Алексей чувствовал себя сексуально озабоченным маньяком. И ему чертовски нравилось это чувство. Когда он последний раз вот так шалел от девочки? Чтобы постоянно её хотеть. Да что хотеть… Оберегать, заботиться. Смотреть, как она хлопочет. Как говорит. Улыбается.
— Не знаю, — Полина пожала плечами. — Я вообще заметила, что постоянно пытаюсь тебе обо всем рассказать.
Шалый хмыкнул.
— Пока я не против.
А вот и улыбка от девочки Полины.
— Вот именно, что пока. Потом тебе моё балабольство быстро надоест. Мужчины же не любят, когда женщины много говорят.
