Присягнуть на верность перед всем двором и союзниками, чтобы максимально открыто и четко обозначить свою позицию и дать понять всем «доброжелателям» что никогда не посягнет на трон своего короля.
И мы все испытывали некоторые смутные чувства по поводу этого. Более чем смутные. В этой ситуации легче всего было мне и Дану, мы были практически свободны – никаких обязанностей, никаких требований от семьи. Никас и Людвиг тоже наслаждались жизнью, оба совершенно не претендовали на главенство в клане и планировали радоваться жизни всю оставшуюся жизнь.
А вот остальным легко не было. Ташши готовился в будущем стать королем и у него не было права выбора в данном вопросе. Эдвин уже вынужден был взять на себя обязанности главы клана Меча, и мы понимали, что отчет его свободы пошел уже на дни. А вот Норт получил возможность отказаться от бремени правления государством. Его семья считала, что причиной тому исключительно я, но это было не так – решение принял Норт, и решение было более чем обоснованным.
Тихий стук в дверь и Нортаэш Дастел Веридан вошел в будуар своей матери чтобы увидеться со мной – леди Дастел Веридан видеть меня не пожелала, и покинула собственные покои оглушительно хлопнув дверью. Безмерно неприятная сцена, о которой я хотела бы забыть, а еще лучше – вообще никогда не знать.
– Риа, как ты?
Я, повернув голову, с восхищением посмотрела на него. Безукоризненный и элегантный лорд Нортаэш Дастел Веридан. Мой взгляд скользнул по черному шейному платку, изысканно завязанному поверх воротника темно-зеленой рубашки и украшенному золотым черепом Некроса.
Стильный камзол холодного черного оттенка подчеркивал золотой герб рода Дастел-Веридан вышитый на груди некроманта, золотые запонки в виде черепов были начищены до блеска, как и символ принадлежности к королевской крови – отлитый из золота оскал демона на плече.
– Норт, ты… – я утратила дар речи.
Дастел понимающе улыбнулся, проницательно глядя на меня фиолетово-черными глазами.
Цвет менялся, выдавая растущую в нем силу, но фиолетовый отсвет никуда не делся, и я была рада этому.
– Нравлюсь? – небрежно поинтересовался наследник Армерии, который через несколько минут перестанет им быть.
– Очень, – прошептала я.
Норт кивнул, великодушно принимая так и не высказанный комплимент, а затем вдруг спросил:
– Другого платья нет?
Хороший вопрос, учитывая, что он прекрасно знал ответ – другого платья не было.