Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
К хозяевам в Токио на будущий год, возможно, приедет внук, поэтому комнату придется освободить, и квартплата была намного ниже обычного. Хозяева – добродушная пожилая пара. Они сказали мне: «Живи как хочешь, мы тебе слова не скажем».
Переехать мне помог Нагасава. Взял где-то напрокат малолитражный грузовичок, перевез мои вещи и, как обещал, отдал свой холодильник, телевизор и большой термос. Для меня это был хороший подарок. Через два дня он сам съезжал из общежития в квартиру на Мита.
– Ладно. Думаю, встретиться нам уже не придется.
– Было бы неплохо.
– Кстати, когда мы менялись, та, которая страшненькая, была лучше.
– Согласен, – хмыкнул я. – Правда тебе лучше поберечь Хацуми. Такими людьми не разбрасываются. Она куда ранимее, чем на первый взгляд.
– Да. Знаю, – кивнул он. – Поэтому, если честно, лучше бы она досталась тебе. Думаю, у вас бы получилось.
– Ты шутишь? – изумился я.
– Шучу, – сказал Нагасава. – Ну, счастливо. Всякое может быть, но ты парень упрямый. Думаю, все у тебя будет в порядке. Только… один тебе совет…
– Какой?
– Не жалей себя, – сказал он. – Себя жалеют только ничтожества.
– Я запомню.
Мы пожали руки и расстались. Он отправился в новый мир, я – назад в свою трясину.
Через три дня после переезда я написал письмо Наоко. Сообщил новый адрес, рассказал, что наконец-то выбрался из общажной суматохи и рад тому, что больше не придется иметь дело со всякой галиматьей ничтожных личностей.
"За окном расстилается широкий сад, в котором собираются все окрестные коты. Когда есть время, я заваливаюсь на веранде и смотрю на них. Сколько их там – не знаю, но много. Они греются на солнцепеке и, похоже, не обращают на меня никакого внимания. Положил им черствого сыра – подошли и с опаской съели. Думаю, вскоре я с ними подружусь.
Добираться до института мне сейчас дальше, но когда начнется специализация, утренних лекций поубавится, к тому же, проблемы тут вообще нет. Наоборот хорошо – в электричке можно не спеша читать книги. Осталось только найти в районе Кичидзёдзи какую-нибудь нетяжелую работенку на три-четыре дня в неделю.
