Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
– Может, ты и прав, – сказала Рэйко, теребя в руках зажигалку, – но дело в том, Ватанабэ, что у меня есть на то свои причины. Если хочешь, как-нибудь расскажу.
Я кивнул.
– А как Наоко, ей лучше?
– Да, мы так считаем. Первое время она была в таком смятении, что мы за нее сильно переживали. Сейчас успокоилась, уверенно разговаривает и может спокойно выражать свои мысли… Одним словом – на пути к выздоровлению. Однако ей нужно было начать лечение намного раньше. Симптомы появились, когда умер Кидзуки. Об этом должны были знать и ее семья, и она сама.
– Какие обстоятельства? – удивился я.
– А ты не знал? – в свою очередь, еще больше удивилась Рэйко.
Я помотал головой.
– Тогда спроси об этом у Наоко сам. Так будет лучше. Она о многом собирается честно тебе поведать. – Рэйко еще раз помешала ложечкой кофе и сделала глоток. – И еще. Есть одно правило, о котором лучше сказать тебе сразу: вам с Наоко нельзя оставаться вдвоем. Такие порядки. Наедине с посетителем оставаться запрещается.
– Хорошо, – улыбнулся я.
– Но ты не стесняйся. Разговаривай с Наоко о чем захочешь, и не обращай на меня внимания. Я знаю о вас, пожалуй, все.
– Все?
– Почти, – ответила она. – Ну а как иначе? Мы ведь проводим групповые сессии, поэтому знаем друг о друге много разного. К тому же, постоянно беседуем с Наоко наедине. Здесь особо скрывать нечего.
Я пил кофе и смотрел на лицо Рэйко.
– Если честно, я не совсем понимаю, правильно ли поступил по отношению к Наоко в Токио. Долго об этом размышлял, но до сих пор не могу дать себе ответ.
– Этого не знаю ни я, – сказала Рэйко, – ни Наоко. Вы сами должны это обсудить и понять. Ведь так? Что бы ни происходило, все – к лучшему. Лишь бы вы понимали друг друга. А о том, правильно это или нет, можно подумать после.
Я кивнул."
"– Думаю, мы втроем сможем друг другу помочь: ты, Наоко и я. Быть честными друг к другу и хотеть помочь – вот главное.
– Послезавтра вечером хочу вернуться в Токио. На работу нужно. А в четверг у меня контрольная по немецкому.
– Хорошо, тогда оставайся у нас. И денег с тебя никто не возьмет, и поговорить сможешь вдоволь, не обращая внимания на время.
– У кого это – у нас?
– У меня и Наоко. Комнаты – раздельные, есть диван-кровать. Так что за ночлег не беспокойся.
