Как там говорила Ви? Списать все на женскую логику и чувства?
– Слушай, я не хочу защищать его, Каллум действительно придурок, но это мои чувства, и я ничего не могу с ними поделать.
– Мхм, чувства, – повторяет он не без сарказма в голосе. – Ты правда любишь его?
– Не знаю, как ответить, это сложный вопрос.
– Хочешь его?
– Брось, – нервно рассмеявшись, я вожу ложкой в креманке, набирая побольше мусса. – Мы хоть и близкие друзья, но я не буду отвечать на этот вопрос. Это слишком личное.
Я съедаю еще одну ложку. Сойер склоняется ближе и упирает руки в кухонную столешницу по обеим сторонам от моей талии. Его потемневший взгляд обездвиживает, и, только когда грудь начинает гореть от нехватки кислорода, я замечаю, что затаила дыхание.
– Ты в курсе, что у любой дружбы есть срок годности, Райлс?
– И на нашей с тобой стоит пометка «дружить и быть рядом до три тысячи двадцать первого года». У нас в запасе еще целая тысяча лет.
Он качает головой:
– Мы больше не можем дружить.
Внутри все падает, будто меня внезапно сбросили с крутого склона.
– Не говори глупостей.
– Потому что я хочу, чтобы ты была со мной. Не как подруга.
Вот так просто. Просто взял и сказал."
"Сойер рехнулся – говорить такое без подготовки и нашатырного спирта?! Что мы будем делать, когда я упаду в обморок? Это сон? Шутка? Спор? Пранк?
– Ч-что?
– Господи, мне казалось, это очевидно. – Он закатывает глаза. – Я люблю тебя, тупица.
Креманка выскальзывает из пальцев. Будто на фоне до меня доносится приглушенный звон стекла. Мои ноги в клубничном муссе и сливках, но мне плевать. Сойеру, кажется, тоже.
Фейерверки. Вудсток. Эйфория. Ди Каприо получил «Оскар». Любимый сериал продлили еще на сезон. Коачелла. Знаменитое выступление группы «Queen» на Live Aid. Все это одновременно происходит в моей груди прямо сейчас, пока внешне я остаюсь неподвижной статуей, которая даже не моргает.
Никогда не думала, что эти прекрасные слова от Сойера станут одной из самых ужасных вещей, которые я когда-либо слышала. Почему он сказал это именно сейчас, когда ревнивый и мстительный Каллум шантажирует меня?
– Плохой знак, – говорит Сойер, разглядывая свои перепачканные муссом кроссовки.
Подняв голову, он долго всматривается в мое лицо, а затем издает смешок.
– Черт возьми, скажи уже хоть что-нибудь, Райлс.