Автор
В Ноттингеме дни тянутся в одно удовольствие — будь то уютные бары, заполненные музыкальными треками, или прогулки по старым иллюстрированным аллеям. Здесь каждый случайно встречаешь своего любимого персонажа, который как будто зарезервирован именно для тебя. Ноттингем — это не просто город, это приключение в бесконечной сети взаимных отвлечений и непредсказуемых встреч....
Встав на цыпочки, я цепляюсь за его плечи и отвечаю на поцелуй, который ощущается как первый. Трепет наполняет меня, отчего я словно парю над землей. От Сойера пахнет машинным воском и вишней, его пальцы зарываются в мои волосы, а губы движутся уверенно и нежно."
"Когда он прерывает поцелуй и чуть отстраняется, я едва сдерживаю недовольный стон.
– Не хочешь прокатиться?
Глянув в сторону «Доджа», я киваю. Сойер открывает передо мной дверцу, приглашая присесть. В салоне пахнет машинным маслом и кожей.
Сквозь лобовое стекло я наблюдаю, как Сойер жмет на настенную кнопку, поднимая роллетные ворота.
Когда он садится рядом и заводит двигатель, я радостно взвизгиваю, потому что все действительно работает. Поверить не могу, что они вместе с папой оживили машину, которая несколько месяцев назад была полумертвым куском металла. Это все равно что наблюдать за пациентом, который после операции вышел из комы и начал бегать, хотя все твердили, что он парализован на всю жизнь.
– Неужели ты правда продашь ее? – с грустью спрашиваю я, проводя пальцами по приборной панели.
В ответ Сойер коротко кивает:
– Это инвестиция в будущее. Но знаешь, когда я смотрю на эти полоски жуткого цвета, становится уже не так грустно от того, что мы с ней больше не увидимся.
Мне хочется наигранно обидеться, но, когда машина трогается с места, я способна испытывать лишь чистый восторг.
Глава 29
На следующее утро я спускаюсь на кухню в боевом настроении. Сначала фреш из яблока и сельдерея, а потом месть бывшему.
Как только я собираюсь сделать первый глоток фреша, на кухню заходит Фелисити, и у меня немного падает настроение.
Когда я делаю глоток, Фелис вдруг всхлипывает и стирает ладонью капнувшие на столешницу слезы.
– Райли, можно тебя спросить?
– Не уверена, что отвечу без сарказма.
– Почему девочки такие жестокие?
– Ты тоже не ангел, Фелис, этот вопрос лучше задать самой себе.
– Как ты… Как ты управлялась с ними? Тебя слушались.
– Потому что боялись. Снаружи я рыбка Немо, а внутри пиранья. – Сделав еще один большой глоток, я вытираю губы ладонью. – А еще я была не одна, со мной были Ви и Хлоя, девочки из команды.
– Меня вчера засмеяли, потому что в игре «Правда или действие» я все время выбирала правду.
