Автор
В Ноттингеме дни тянутся в одно удовольствие — будь то уютные бары, заполненные музыкальными треками, или прогулки по старым иллюстрированным аллеям. Здесь каждый случайно встречаешь своего любимого персонажа, который как будто зарезервирован именно для тебя. Ноттингем — это не просто город, это приключение в бесконечной сети взаимных отвлечений и непредсказуемых встреч....
Скинув обувь, я забираюсь к нему на кровать и, перекинув ногу через Сойера, опускаюсь на его бедра.
Черты его лица становятся заметно напряженнее.
– Ты сказал, что я красивая.
Прислонившись затылком к спинке кровати, он рассматривает мое лицо.
– Для тебя это новость?
– Той мне, из детства. – Стучу дневником по его плечу. – Я смотрела в зеркало и плакала почти каждый день, потому что ненавидела свою внешность.
Нахмурившись, Сойер с осторожностью протягивает руку и касается моих волос.
– Ты с детства была тупицей.
Усмехнувшись, я прикрываю веки.
– Ты даже представить себе не можешь, как важно для девочки любить свое отражение в зеркале.
– Я помню, как ты переживала из-за этого. – Он задерживает пальцы в дюйме от моей талии и заглядывает в глаза. – Можно? В последние дни ты…
– Немного нестабильна, знаю, – помогаю я, заметив, как он запнулся. – Все хорошо.
Ладонь Сойера опускается на мою талию.
– Никогда не понимал твоих комплексов, потому что с детства считал тебя самой красивой. И не буду врать, мне тяжело смотреть на то, как ты снова презираешь себя и не хочешь смотреться в зеркало.
Может, Сойер просто всегда видел мои минусы как плюсы? По маминой теории это и есть любовь.
– Мне слишком тяжело, потому что я хотела, чтобы наш первый раз был идеальным, а из-за этой чертовой сыпи я все время думаю о том, как выгляжу. Знаю, ты сказал, что тебе все равно, но дело во мне. Это сковывает.
Сойер тянется к прикроватной лампе и выключает ее. Из освещения остается лишь бледное свечение от экрана ноутбука и полоска света из открытой двери ванной комнаты.
– Так лучше? – спрашивает он, медленно выписывая большим пальцем круги на моей талии.
В этот момент я люблю Сойера так сильно, что готова разреветься. Отложив дневник, я тянусь к его губам, но замираю.
– Что? Что я опять сделал не так? – опасение в его голосе заставляет меня рассмеяться.
– Я не закрыла дверь. Это же закон книг номер один – нас не должны прервать. В этот раз никаких ошибок!
– По закону книг ты должна быть девственницей.
– Придурок.
Соскользнув с него, я иду к двери, поворачиваю замок и быстро возвращаюсь обратно. По телу дрожью пробегает волнение, когда я снова опускаюсь на колени Сойера. Внезапно я чувствую себя неуверенно, словно все в первый раз."
"О господи, я правда собираюсь переспать с Сойером Вудом! Не могу поверить, что моя кожа покрыта сыпью в такой важный момент. Не могу поверить, что та девочка, писавшая про безответную любовь в своих дневниках, получила взаимность.
